1918 год и судьбы Русской революции: Большевизм и Советы

Симонов Ю.

Данная статья посвящена проблеме взаимоотношений между правящей партией большевиков и массами промышленного рабочего класса в РСФСР в период первой половины 1918 года.

В последние годы в Российской Федерации были опубликованы новые исторические исследования, посвящённые начальному периоду истории СССР, прежде всего периоду конца 1917 – первой половины 1918 гг., что стало возможно благодаря открытию российских архивных фондов, бывших в основном недоступными до конца 1980 гг.

Именно в рассматриваемый отрезок истории в Советской России и СССР начал складываться однопартийный политический режим.

В указанный период имели место процессы, которые историография СССР традиционно называла «триумфальным шествием Советской власти».1

В целом, советская историография постоянно подчёркивала значение «победы» Большевистской партии и выделяла в качестве важнейшего факта «историческое поражение меньшевизма и мелкобуржуазной демократии» как итог событий 1918 года.2

Однако появились исследования, чьи авторы отмечают факт быстрой потери самими большевиками популярности среди тех слоёв российского населения, которые ранее, во второй половине 1917 года, отдавали предпочтение большевистской партии на выборах в органы власти всех уровней.

Открытие новых фактов и фундаментальное изучение динамики и логики событий указанного периода важно для более глубокого понимания причин становления и утверждения на многие годы однопартийного режима в СССР, чьи идеологические установки на протяжении десятилетий отстаивали тезис о социалистическом характере событий 1917 года и о пролетарской природе советского государства.

Данная проблематика также была предметом изучения зарубежных историков, опубликовавших за пределами СССР в более ранний, «доперестроечный» период несколько работ, посвящённых событиям рассматриваемого периода.

Однако научное значение этих работ в большой степени снижалось в связи с отсутствием доступа их авторов к архивам СССР.

Леонард Шапиро в работе The Origin of the Communist Autocracy3 отстаивает ту точку зрения, что начало большевистской диктатуры было связано с поражением РКПб на выборах в Советы весной 1918 года, когда в ряде крупных промышленных центров и городов большевики потеряли поддержку со стороны рабочего класса, проголосовавшего в массовом порядке против их политики, и с разгромом большевиками демократически избранных Советов в большинстве городов и промышленных центров. Л. Шапиро утверждает также, что меньшевики и представители других оппозиционных партий и групп могли бы составить большевикам реальную оппозицию и даже придти к власти, если бы в России соблюдались общепризнанные демократические, «конституционные» принципы власти.

В. Бровкин, ещё один американский исследователь, в 1987 году опубликовал работу The Mensheviks after October. Socialist opposition and the rise of the Bolshevik dictatorship4, где на ряде приводимых им архивных материалов и писем современников того периода пытался доказать факт почти поголовного поражения РКПб на выборах в Советы в марте-июне 1918 года и поддержки рабочими массами меньшевиков и эсеров, включая правое их крыло.

Этой же теме посвящён ряд работ Леопольда Хаймсона, который к тому же получал достоверную информацию о происходивших в то время в России процессах от меньшевиков, эмигрировавших из СССР в разные периоды, а также др. зарубежных исследователей, которые в целом пришли к близким выводам.

Ознакомление в последние годы с архивными материалами позволило уточнить данные по выборам в Советы в тридцати городах России, включая Петроград и Москву. Эти данные дают основание утверждать, что большевики и их тогдашние партнёры по правящей коалиции, левые эсеры, действительно потеряли значительное количество голосов тех, кого вожди РКПб считали своими естественными союзниками.

Это были, прежде всего, голоса городского промышленного рабочего класса.

В статье В. А. Клокова «Меньшевики на выборах в городские Советы центральной России весной 1918 года», на основе архивных и газетных материалов приводятся новые данные по тридцати городам, среди которых Москва, Петроград, Калуга, Клин, Тула, Нижний Новгород, Тверь, Сормово, Ярославль, Орёл, Рязань, Тамбов, Кострома, Курск, и ряд других.5

Известно, что Советы, после разгона Учредительного Собрания в январе 1918 года, остались единственной выборной структурой, представлявшей собой органы революционно-демократической власти, которые возникали на всём протяжении 1917 года, начиная с февраля. Именно Советы остались единственной инстанцией власти, где можно было создать реальную оппозицию правящей коалиции, утверждавшей, что она являлась законным органом «рабоче-крестьянской власти».

Так, в большинстве из приведённых выше городов результаты перевыборов в Советы оказались неутешительными для РКПб: в 33 из них РКПб потеряла основную часть голосов рабочих промышленных предприятий, которые в массовом порядке стали голосовать либо за меньшевиков всех направлений, либо за правых эсеров и эсеров центра, либо за беспартийных, число которых росло.6

Целью данной статьи является также уточнение фактов и динамики событий, связанных с процессами, имевшими место в Петрограде.

В сложившейся обстановке, а также на фоне поражения большевиков и левых эсеров на выборах в Советы в других промышленных центрах и городах России весной 1918 года, началась подготовка в перевыборам в Петроградский Совет.

Было очевидно, что большевики, чей союз с «левыми эсерами», их партнёрами по коалиции, приближался к разрыву, постараются предпринять меры, которые позволили бы им сохранить хотя бы формальное большинство в Совете.

Согласно официальным данным большевистского руководства, большевики получили на перевыборах в ПетроСовет большинство голосов.

Перевыборы Петроградского Совета в июле предполагались быть относительно свободными.

Однако в ходе них большевики путём злоупотреблений овладели большинством депутатских мандатов. Декларация рабочих депутатов от многих предприятий требовала отменить результаты выборов и провести новые. Большевики и левые эсеры игнорировали эти требования.7

В Петрограде события приняли драматический оборот.

После расстрела 5 января по приказу большевиков демонстрации в поддержку Учредительного Собрания, в результате которого было убито 12 человек, в том числе 8 рабочих Обуховского завода, на протяжении весны-начала лета 1918 года между властью и рабочими ряда промышленных предприятий возникали острые конфликты.

Одним из самых острых конфликтов возник в городе Колпино, 9 мая того же года, когда отряд Красной Гвардии стрелял по рабочему митингу8.

Среди его участников были убитые и раненые, что вызвало мощный протест на крупнейших предприятиях Петрограда.

Тревогу у властей вызвало также выступление моряков Минной дивизии в поддержку требований рабочих Обуховского завода. Корабли дивизии стояли на Неве рядом с заводом. Власти опасались, что эти корабли подойдут по Неве к Смольному, начнут его обстрел из орудий и вызовут восстание в Петрограде. 22 июня с помощью кронштадтских моряков дивизия была разоружена, завод закрыт, рабочие Обуховского завода подверглись локауту, и более половины их было уволено. Путём перерегистрации рабочих власти подвергли репрессиям неугодных на Путиловском заводе и других предприятиях.9

Материалы газеты Петроградских печатников «Утро Петрограда», издававшейся затем, после очередного закрытия новой властью под названием «Вечер Петрограда» и поддерживавшей возникшее в марте 1918 года в Петрограде Движение уполномоченных фабрик и заводов Петрограда, а также другие документы начала Гражданской войны дают живое описание событий того времени.10

В период подготовки к перевыборам в ПетроСовет в одной из листовок под названием «Советы в большевистском плену. К перевыборам в Советы», опубликованной после 18 февраля 1918 г., говорилось следующее:

Выборы в Советы часто не прямые, а двух- и трёхстепенные. А зачастую большевики просто подтасовывают себе большинство… Расстрел большевистскими Советами мирных рабочих демонстраций в связи с разгоном Учредительного собрания вызвал в возмущённых рабочих массах широкое движение перевыборов в Советы и отозвания рабочих из Красной гвардии. И тут-то большевики ясно обнаружили, что для них всё дело не во „власти Советов”, а во власти большевиков. Зубами и ногтями цепляются за власть. В Петрограде на некоторых заводах красногвардейцы не допускают собраний, часто разгоняют собрания и арестовывают ораторов не большевиков. На Трубочном заводе в связи с выяснившимся настроением рабочих заводской комитет предупредил рабочих, что антибольшевистские выступления могут повлечь полное прекращение работ для 20-тысячной массы. Возмущённое заявлением делегатское собрание завода выразило ему недоверие. На Обуховском заводе, где большевики при перевыборах потеряли 6 мест, они объявили выборы недействительными и отказываются признать вновь выбранных представителей. На Орудийном заводе комиссар завода заявил о закрытии завода в случае принятия резолюции о перевыборах и отозвания Красной // гвардии. На фабрике Максвеля рабочими решено произвести перевыборы, но большевики заявляют: нам всё равно, если не перевыберете нас, мы всё равно полномочий не сложим и останемся в Совете [… ] Совет Р. и С. Д. Большой и Малой Охты за 18 февраля 1918 г. отказывает коллективу в допущении выбранного депутата ввиду того, что „на основании постановления общего собрания Совета Р. и С. Д. Охтинского района от 25 января 1918 г. правые эсеры, а также меньшевики и объединенцы членами Совета быть не могут”.11

В ряде других газет социалистической направленности, которые также подвергались цензуре со стороны новой власти, печатались материалы, отражавшие драматическую ситуацию на выборах в Советы.

Большевистская же печать, как всегда, в оппозиционном движении Петроградских рабочих искала происки «белогвардейцев» и «контрреволюционеров».12

В этой связи необходимо напомнить также и о широком развитии Движения уполномоченных в Петрограде, которое быстро распространялось и на другие города.

По некоторым данным, им было охвачено не менее двух третей рабочих промышленных предприятий Петрограда весной и летом 1918 года.

Приведённые выше факты говорят о том, что перевыборы в Петроградский Совет не были честными и проходили с нарушениями и подтасовками их результатов.

Описываемые события происходили на фоне обострения экономического и, как следствие, продовольственного кризиса, начало которого восходит к более раннему периоду, а также роста недовольства населения, всех его слоёв, неспособностью коалиции большевиков и левых эсеров после разгона в январе 1918 года Учредительного собрания каким-либо существенным образом разрешить тяготы кризиса, усугублявшиеся разрухой, вызванной Первой мировой войной и Брест – Литовским соглашением.

Эти события имели место также на фоне быстрой ликвидации последних элементов рабочего самоуправления на промышленном производстве в виде фабзавкомов и их слияния с огосударствляемыми профсоюзами, лишившимися реальных рычагов воздействия на принимаемые производственные решения.

Можно также утверждать, что неспособность коалиции РКПб и «левых эсеров» решить какие-либо из проблем усугублялась и попыткой осуществления на практике догматической установки большевистского руководства на «немедленный переход к социализму», что, как предполагают некоторые исследователи, было вызвано, в том числе, и уступками со стороны В. Ленина так наз. «левым коммунистам» во главе с Ю. Лариным и Н. Бухариным.

Данная политика проявлялась в ограничении роли рыночных факторов в экономике, постепенном запрете свободной торговли и в установлении полной хлебной монополии с твёрдыми ценами на хлеб и другие продовольственные товары, а также в переходе к «непосредственному товарообмену», прежде всего между городом и деревней.

С этим периодом совпал также и начавшийся, по крайней мере, с весны 1918 г., процесс падения популярности партии большевиков в городе и деревне из-за проводимой ею политики свёртывания демократических свобод и осуществления жёстких мер в сфере экономики. С октября 1917 г. по лето 1918 г. численность большевиков сократилась с 350 тыс. до 150 тыс.13

Дальнейший спад рабочего движения в Петрограде в период после лета и осени 1918 года был вызван не только репрессиями, но и бегством рабочих из города с целью спасения от голода и безработицы.

Самая активная часть населения в количестве до 1500 тысяч душ, из которых громадный процент, несомненно, падает на долю безработных пролетариев с их семьями, покинула за последние месяцы столицу и рассеялась по всей стране [… ] — писал С. Г. Струмилин. — В самом Петрограде, если не считать прислуги и ремесленного пролетариата, осталось не более 100 000 заводских пролетариев, т. е. едва четверть их числа перед революцией [… ] Во многих предприятиях вследствие этого числится ныне служащих гораздо больше, чем рабочих.14

Таким образом, можно сделать следующие предварительные выводы:

  1. в период конца 1917 – начала 1918 гг., в результате обострения социально-экономических противоречий в России сложилась парадоксальная политическая ситуация, для которой было характерно наличие двух центров власти – Советов всех уровней и СНК, во главе с большевиками, получившими к тому времени не более 24% голосов на выборах всех уровней власти, включая Учредительное Собрание (22, 4% голосов);

  2. к концу 1917 года, в условиях обострения экономического кризиса нарушился формально декларируемый, но фактически крайне хрупкий политический союз между большевиками и массой рабочего класса, интересы которого бралась отражать партия большевиков, но настроения которого радикализировались к концу указанного периода не в пользу большевиков;

  3. после насильственного разгона Учредительного Собрания большевиками и левыми эсерами, после подписания Брестского мира, а также в условиях обострения отношений между крестьянством и новой властью постепенно обострялись противоречия между участниками правящей коалиции – большевиками и левыми эсерами;

  4. к лету 1918 года большевики оказались в политическом «нокауте», что стало следствием в том числе и их поражения на перевыборах в Советы в большинстве городов России;

  5. столкнувшись с данной ситуацией, большевистское руководство сознательно пошло на нарушение формального союза с рабочим классом, переходившим политически в массовом порядке на сторону меньшевиков и эсеров всех течений, анархистам или остававшимся беспартийными, и прибегло к террору и насильственному разгону большинства Советов в первой половине 1918 года;

  6. именно к данному периоду времени можно отнести конец «победоносного шествия советской власти» и начала периода тоталитарного политического режима, чьи интересы вступали в противоречия с интересами других слоёв и классов населения, прежде всего тех, кого сами большевики называли трудящимися классами;

  7. на протяжении всей Гражданской войны руководство большевиков вынуждено было прибегать к различного рода компромиссам и маневрированию в попытке найти общий язык с различными слоями населения, прежде всего с крестьянством, результатом чего стал НЭП, однако эти компромиссы не носили длительного и глубокого характера и прерывались правящей партией и её руководством в моменты, которые представлялись для них удобными;

  8. временные компромиссы большевистского руководства сопровождались репрессиями по отношению ко всем слоям населения, прежде всего по отношению к «непосредственным производителям» города и деревни, причём репрессии периодически принимали формы террора;

  9. вся экономическая и социальная политика большевиков была нацелена на удержание власти, и основным методом такого удержания было сочетание компромиссов и террора с преобладанием последнего.

Примечания

1 Минц И. И. Год 1918-й. М., 1982;

2 Подболотов П. А., Спирина Л. М. «Крах меньшевизма в Советской России». Л., 1988;

3 Shapiro L. The Origin of the Communist Autocracy. Political Opposition in the Soviet State. 1917–1922. N.Y. 1965;

4 Brovkin V. The Mensheviks after October. Socialist opposition and the rise of the Bolshevik dictatorship. N.Y., 1987;

5 Клоков В. А. Ст. «Меньшевики на выборах в городские Советы центральной России весной 1918 года» в сборнике «Меньшевики и меньшевизм», М., 1998;

6 Клоков В. А. Ст. «Меньшевики на выборах в городские Советы центральной России весной 1918 года» в сборнике «Меньшевики и меньшевизм», М., 1998;

7 Питерские рабочие и «диктатура пролетариата». Октябрь 1917–1929. Экономические конфликты и политический протест. Сборник документов. СПб. : Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ, 2000. С. 11;

8 Питерские рабочие и «диктатура пролетариата». Октябрь 1917–1929. Экономические конфликты и политический протест. Сборник документов. СПб. : Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ, 2000;

9 Питерские рабочие и «диктатура пролетариата». Октябрь 1917–1929. Экономические конфликты и политический протест. Сборник документов. СПб. : Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ, 2000. С. 11.

10

11 Из листовки члена ЦК РСДРП(о) С. Семковского «Советы в большевистском плену. К перевыборам в Советы». Источники: Питерские рабочие и «диктатура пролетариата». Октябрь 1917–1929: Экономические конфликты и политический протест. Сб. док-тов / Отв. ред. В. Ю. Черняев. – СПб. : Рус. -Балт. Информ. центр БЛИЦ, 2000. –С. 57–58 на: Меньшевистские и эсеровские листовки 1917–1918 гг. / Публ. Г. И. Злоказова // ОИ. – 1993. – № 1. – С. 160–161; http://www.istprof.atlabs.ru/1149.html

12

13 Советы и партия большевиков http://oldhat.ru/20vek/142.htm

14 Питерские рабочие и «диктатура пролетариата». Октябрь 1917–1929. Экономические конфликты и политический протест. Сборник документов. СПб. : Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ, 2000. С. 12.

1918 год и судьбы Русской революции: Большевизм и Советы: 1 комментарий

  1. Интересная статья, проливающая свет на действительное положение дел в победоносном шествии советской власти сразу после октябрьского вооруженного восстания. Нечистоплотность партии большевиков и ее руководства в целях удержания власти в начальный период стала характерной чертой всей советской эпохи. Борьба за личную власть затем стала преподноситься массам как борьба за коммунизм.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *