Бобров С.А. Социализм в закономерностях и представлениях

Социализм в закономерностях и представлениях
Аватар пользователя bobrov-sa
пн, 2019-12-09 12:47 — bobrov-sa

Разобщённость в стане коммунистов во многом связана с представлением об основах власти в том будущем социалистическом государстве за становление которого они и борются. Эти разногласия можно разделить на две большие группы: власть партии или власть класса. И то, что выступающие за власть партии настаивают на том, что это и есть единственно возможная форма власти класса (через партию), сути не меняет. Но и каждую из этих групп можно разделить ещё на двое. Те, что за власть партии делятся на тех, кто за власть партии в отдельно взятой стране и те, кто за власть партии только во всемирном масштабе, после создания всемирной коммунистической партии, единого коммунистического интернационала. А те, что за власть класса можно разделить на тех, кто за власть исключительно фабрично-заводских рабочих и тех, кто за власть всех трудящихся, как подавляющего большинства членов общества, и те, и другие именуют это диктатурой пролетариата. При мерно так, если не брать во внимание возможные оттенки и внутри этих направлений. Но прежде чем оценивать эти позиции необходимо определиться с понятиями, которые при этом будут использоваться.

Когда в среде коммунистов говорят об установлении социализма, то имеют ввиду (практически при любых разночтениях) начало перехода от капиталистической общественно-экономической формации (ОЭФ) к коммунистической, что практически отождествляется с переходом от капиталистического к коммунистическому способу производства (СП), а эти понятия близкие, но не тождественны. СП меняется постепенно, по мере развития производительных сил общества и характеризуется значимостью того или иного элемента производительных сил в воспроизводстве жизни общества (раб – земля – капитал — …), а, следовательно, и уровнем влияния их собственников в управлении обществом. В каждом уже установившимся способе производства собственники этих элементов производительных сил являются господствующим в обществе классом, имеющим в своих руках государство, как орудие насилия, посредством которого они и обеспечивают своё господство и реализацию своих экономических интересов. Когда значимость в экономике того элемента производительных сил общества, на котором держалась и ещё держится господство данного класса начинает снижаться, а другого элемента производительных сил общества, собственником которого он не является, повышаться, то этот класс начинает терять свои позиции в экономике. Но являясь классом господствующим и имеющим в своих руках государство, как орудие насилия, он пытается сохранить своё господство в экономике, а через неё и в политике, путём обеспечения преимущества тем видам деятельности общества, в которых основными элементами в СП является их собственность, препятствуя, таким образом, дальнейшему развитию производительных сил общества. Это ведёт к кризисам, восстаниям и т.п., которые и обеспечивают смену господствующих классов. На смену прежнему господствующему классу приходит новый, который является собственниками нового наиболее значимого элемента производительных сил общества в их организации и функционировании. И этот новый господствующий класс перестраивает уже всю систему государственного устройства под доминирование его интересов, как собственника этого нового, наиболее значимого, с этих позиций, элемента в производительных силах общества, что и является процессом смены общественно – экономических формаций. То есть, под этими понятиями подразумевать одно и тоже можно только в их уже установившихся формах, да и то, только как законов развития общества, которые могут быть вовсе не очевидны при рассмотрении процессов развития конкретных обществ.

Способ производства отражает значимость (ключевое значение) тех или иных элементов производительных сил общества в процессе организации воспроизводства его жизни и меняется плавно по мере развития производительных сил общества (меняющих и производственные отношения), а ОЭФ меняется резче, как преобразование всей государственной системы под требования нового способа производства, нового господствующего класса. Но смена государственного устройства сама по себе не обязательно является сменой ОЭФ, государственное устройство может достаточно радикально меняться и в рамках одной ОЭФ. Смена ОЭФ начинается только тогда, когда всё государственное устройство начинает меняется под требования начинающего доминировать в обществе нового способа производства, а это начинается с установления власти в обществе нового господствующего класса. С этого момента и начинается период становления новой ОЭФ (переход от одной ОЭФ к другой) на основе нового способа производства, переходный период от одной ОЭФ к другой и завершается полным переустройством всего управления обществом под требования нового способа производства. Вот этот период перехода от капиталистического способа производства к коммунистическому и именуется социализмом, во всяком случае, в данном материале будем исходить именно из этого. Это полностью соответствует и марксистским воззрениям (Ленин, «Государство и революция» глава 5».

Теперь, после уточнения терминологии, можно возвратиться к обозначенным в начале разногласиям между различными коммунистическими течениями. Эти разногласия касаются именно типа социалистического государства, как государства переходного периода. При этом, всеми предусматривается сразу и на весь период существования данного государства (до его естественного отмирания) установление власти во обществе конкретного социального слоя — пролетариата, вопрос только в том, кто и что под этим подразумевает. В французскую буржуазную революцию (классический пример) буржуазия выдвигалась на господство в обществе постепенно, рядом восстаний, вызванных тяжёлым положением народа в этот период. Установление сразу и на весь период диктатуры нового господствующего класса безусловно обеспечило бы гораздо более благоприятные условия жизни большинству членов общества. Но в переходе от капиталистической ОЭФ к коммунистической есть ещё одна особенность – это переход от классового к бесклассовому обществу, т.е. к обществу, в котором господствующий класс, как таковой, вообще отсутствует. Обосновывать это не будем, поскольку в коммунистической среде это, как минимум, не оспаривается. Но государство, это всегда структура классовая, даже если явно выраженных классов и нет, оно всегда обеспечивает интересы определённого слоя общества. Таким образом, если мы хотим определиться с социализмом, как переходным периодом от капитализма к коммунизму и при этом сделать этот переход планомерным (избежать негативных явлений для большинства членов общества), то надо сразу установить государство диктатуры того слоя общества, который и будет господствующим в уже безгосударственной форме его организации. Чисто теоретически, из этого и надо исходить в том, за государство диктатуры какого социального слоя общество коммунисты должны бороться в настоящее время.

Чтобы ответить на этот вопрос (с учётом того, что общество будет бесклассовым, а значит и самоуправляемым, т.е., управляемым большинством его членов) надо понять какой слой общества будет составлять его большинство при коммунистическом способе производства. Понять это можно из динамики развития производительных сил общества. Мы уже сейчас видим резкий рост автоматизации, а главное роботизации в большинстве областей деятельности общества. Ведущие мировые экономические институты, в связи с роботизацией, прогнозируют в ближайшие годы резкий спад занятости не только в промышленности, но и в сфере обращения и услуг. Сокращаться в первую очередь будут занятые на рутинных операциях. Из этого однозначно следует, что количество рабочих, как придатков машин, вне зависимости от их квалификации, неизбежно и непрерывно будет сокращаться, и говорить о них, как о большинстве членов общества при коммунистическом способе производства, как минимум, не разумно. Не говоря уж о том, что господствующим слоем общества (классом) принципиально может стать только тот, кто является собственником ключевых элементов производительных сил общества, а значит и заинтересован в развитии их, и знает, что и как надо для этого делать, а фабрично-заводской рабочий, это придаток машины и не более, какой бы квалификации он не был. То есть, направленность деятельности некоторых коммунистических структур на установление в обществе государства диктатуры пролетариата в виде фактической диктатуры фабрично-заводских рабочих, это либо провокация, либо крайнее невежество, не смотря ни на какие учёные звания носителей данных воззрений.

Но само по себе сокращение занятости на фоне роботизации производств и т.п., нам ещё ничего не говорит о том, какой именно слой общества будет составлять большинство его членов при коммунистическом способе производства. Для прояснения этого вопроса интересно обратить внимание на некоторые процессы предыдущего перехода между ОЭФ. При массовом внедрении в производство машин было и массовое сокращение рабочих, а потом рабочих потребовалось ещё больше, чем было прежде. Но это уже были качественно другие рабочие, рабочие станочники, от которых уже зачастую требовалась грамотность, умение читать чертежи и обращаться с оборудованием. Нечто подобное начинается и в наше время. Пока роботизация не массовая, ещё достаточно того количества научных и инженерно-технических работников для обеспечения создания, внедрения и обеспечения работоспособности новой техники, как основы развития производительных сил общества. Поэтому, работники, высвобождаемые внедрением робототехники, кажутся лишними людьми. Но как только это станет массовым, возникнет острый дефицит научных и инженерно-технических работников, устранение которого востребует всех якобы лишних людей. То есть, большинство членов общества при коммунистическом способе производства неизбежно будут составлять работники науки (включая всех научно-технических работников), а, следовательно, и образования, и медицины. А значит, это и есть то самое подавляющее большинство членов общества в чьих руках и будет власть при коммунистическом способе производства, т.е., реально, закономерно, развитие общества идёт именно к этому. Выходит, что и социалистическое государство должно быть государством диктатуры этого слоя общества с его возникновения и до полного отмирания. Но в настоящее время, когда переход к новому способу производства фактически уже начинается, этот слой общества составляет меньшинство его членов, т.е. и при становлении социалистического государства этот слой общества неизбежно будет оставаться примерно таким же. А власть, это способность субъекта подчинять других своей воли (своим интересам). И при наличии дефицита потребительных ценностей, их распределение в обществе власть имущее меньшинство всегда осуществляет в свою пользу, каковыми бы не были при этом государственные устройства общества, что подтверждается и всем ходом исторического развития. Власть имущие неизбежно будут стремиться закрепить такое состояние – своё привилегированное положение в обществе, тем самым постоянно восстанавливая по максимуму возможного буржуазные отношения в обществе. То есть, попытка установить сразу власть того слоя общества, который в результате перехода к новому способу производства и должен стать в нём и господствующим, и большинством, неизбежно приведёт к стихийному развитию событий, при котором каждый новый шаг на пути установления новой ОЭФ будет осуществляться только под давлением очередного кризиса, т.е., по сути так же стихийно, как если бы процессом и не пытались сознательно управлять.

Из всего изложенного получатся, что в интересах большинства членов общества социалистическое государство должно отвечать двум, во многом противоречивым, требованиям. Первое, это то, что управление развитием общества и в первую очередь развитием его производительных сил должно изначально быть в руках нарождающегося господствующего класса, который и должен по окончанию становления нового способа производства составлять большинство членов общества. А с другой, не допустить чтобы власть в обществе изначально оказалась в их руках. То есть, необходимо сделать так, чтобы власть в обществе сразу оказалась в руках большинства его членов, каковой и должна стать в любом случае (в том числе и при стихийном развитии событий) при установившимся коммунистическом способе производства, а практическое управление большинством общественных процессов, и в первую очередь функционированием и развитием производительных сил общества, в руках наиболее образованных профессионалов в различных областях деятельности общества, пока ещё составляющих меньшинство членов общества. По мере развития производительных сил общества, эта его часть будет непрерывно расти и к окончательному установлению нового способа производства и будет составлять большинство его членов общества.

К сожалению, в современном коммунистическом движении этот вопрос, как правило, даже не пытаются осмыслить, а слепо исходят из прошлого опыта, революции 1917 года в России. Но эта революция была только сменой существовавшего государственного устройства на новое, на основе идеологии партии коммунистической направленности, как некого клана борцов за интересы широких масс трудящихся. Это лучшее для трудящихся масс из того, что вообще можно было сделать в то время, поскольку страна только вступала на капиталистический путь развития и производительные силы общества требовали именно капиталистических производственных отношений для обеспечения самой возможности своего функционирования. Ускоренное развитие именно капиталистических производственных отношений с одновременным максимально возможным учётом интересов большинства членов общества, обеспечило на достаточно длительном периоде и бурный рост производительных сил общества. Но как только уровень развития производительных сил общества начал приближаться к уровню их развития в передовых капиталистических странах, так и темпы их развития стали сопоставимы. То есть, власть партии, как власть некого клана, как и власть буржуазии возможна только при соответствующим способе производства, когда сам процесс функционирования производительных сил общества это позволяет. В настоящее же время, когда переход к новому способу производства уже начинается, установление в обществе диктатуры партии уже не может принести никакого положительного эффекта, как для развития производительных сил общества, так и для большинства его членов. В настоящее время производительные силы общества (на современном этапе их развития), для обеспечения возможности их дальнейшего свободного развития, уже требуют смены ОЭФ, т.е. перехода к установлению (к началу установления) в обществе власти собственников нового наиболее значимого элемента его производительных сил. А партия, это идеологический институт, в котором разрабатывают и организуют внедрение наиболее общих принципов управления обществом. Исходя из этого строится и вся её структура, и организация её деятельности, и по-другому в партии быть не может. И в тех условиях, когда в управлении функционированием и развитием производительных сил общества во всех его конкретных сегментах ещё не требовалось непосредственного участия квалифицированных специалистов, когда, как капитал, так и партия, могли просто привлекать таких специалистов для решения тех или иных задач, власть партии в обществе вполне возможна, что подтверждено и исторически. Но установление нового способа производства требует всё большего и большего вовлечения именно в управление обществом наиболее квалифицированных специалистов из различных областей его деятельности с непрерывным ростом их численности до большинства членов общества при установлении коммунистического способа производства. При современном уровне развития науки, техники и технологий на первый план уже выходит гармонизация всех направлений деятельности общества. Именно обеспечение гармонии, баланса, согласованности в развитии всех направлений её деятельности может обеспечить и дальнейшее свободное развитие производительных сил общества, иначе их торможение — кризис. А обеспечить такую гармонию может только сообщество профессионалов из разных областей деятельности общества, путём согласования возможностей и потребностей своих областей деятельности со смежными, но никак не идеологический институт. И то, что до тех пор, пока это сообщество составляет существенное меньшинство членов общества, обладая, при наличии власти, потенциальной возможностью устанавливать для себя привилегированное положение в обществе, восстанавливая, тем самым, частично и буржуазные отношения в обществе, тормозящие развитие его производительных сил, необходим контроль его деятельности со стороны большинства членов общества, вовсе не говорит о том, что таким контролёром может стать партия. Партия, это такое же меньшинство, как и сообщество профессионалов, только в отличии от последних не имеющая никакого представления о том, что и как реально надо делать в любых областях деятельности общества. Под давлением экономических условий она неизбежно со временем перерождается и, как и любой господствующий слой общества, начинает отстаивать именно свои интересы, а не общества в целом. Теоретически это было осмыслено уже давно. Ещё в 1921 году на третьем конгрессе Интернационала немецкие товарищи открыто предупреждали, что «Внутри России никакая политическая партия, как бы не была сильна и крепка её дисциплина, никогда не будет совершенно свободной от экономической базы, на которую она опирается. С этим мы, как марксисты, должны согласиться. Партийная и политическая жизнь не может оставаться долгое время вне влияния изменяющихся экономических условий, отражающихся и на политической жизни, и поэтому, наше первое опасение заключается в том, что строжайшая замкнутость русской Коммунистической Партии, её суровая дисциплина, её непреклонная и абсолютная власть – не могут дать безусловной гарантии в том, что эта партия, при изменении экономических условий, останется верной самой себе». (Третий всемирный конгресс Коммунистического Интернационала» стенографический отчёт, Петроград, государственное издательство, 1922 г., стр. 363-364). А крушение социализма не в одной стране, а во всём мире, это подтвердило и практически. Контроль за деятельностью сообщества профессионалов, пока они составляют меньшинство членов общества, безусловно нужен, но только не со стороны партии, а со стороны большинства членов общества, которые для этого должны быть и соответствующим образом организованы. А вот как это организовать, как направить общество по данному пути развития, направить практически, из того, что есть, а не рисуя умозрительные картины прекрасного будущего, это и есть реальная задача коммунистических партий, а вовсе не непосредственное управление общественными процессами.

Суждения В. Садонина о коммунизме

Наивные, совсем не марксистские рассуждения о социализме и коммунизме в духе ленинско-сталинской пропаганды.

Либеральная критика суждений В. Садонина о коммунизме

Критику примитивных представлений Садонина о коммунизме со стороны либерально настроенного оппонента приходится признать справедливой.

Критика представлений Садонина о коммунизме с точки зрения классического марксизма

Представления Садонина о коммунизме основаны не на ортодоксальном марксизме, а на его ленинско-сталинской интерпретации. Отсюда поверхностные суждения о коммунизме и его фазах, использование немарксистских терминов, например, «социализм». Маркс и Энгельс отказались от этого понятия ещё при написании «Манифеста коммунистической партии».

Читать далее

Заблуждения Василия Садонина относительно партийного строительства

Строить коммунистическую партию по типу криминальных, мафиозных структур — это как раз путь к «коммунистическому» будущему в кавычках, к «свободе» и «равенству». Этот путь был отвергнут революционерами еще в 19 веке. Нечаевщина была осуждена уже на заре зарождения революционного движения в России.

Читать далее

Олег Комолов О кризисе современного капитализма

Анализ противоречий либеральной модели капитализма заслуживает всяческого одобрения. Однако выход из кризиса Олег Комолов предлагает совсем не марксистский, не революционный. Чувствуется влияние бузгалинской школы критического марксизма.

О скандинавской модели социализма

Очень интересный ролик о борьбе пролетариата скандинавских стран, его победах и поражениях. О сущности современного капитализма с человеческим лицом и его перспективах.

Релятивизм и догматизм западного марксизма

Большевики также были ревизионистами. Ленинско-сталинская интерпретация марксизма под флагом его развития допускает более двух десятков отступлений от его принципиальных положений. Они по существу уничтожают марксизм. Поэтому называть ленинско-сталинскую интерпретацию марксизма догматизмом не верно. Она ближе к релятивизму.