Глобальный марксизм. Или как Дугин перевирает марксизм в молодёжной аудитории

Глобальный марксизм. Или как Дугин перевирает марксизм в молодёжной аудитории: 1 комментарий

  1. Дугин бессовестно перевирает марксизм либо по незнанию, либо умышленно, доводя марксистский классовый подход до абсурда. Он распространяет его на межгосударственные отношения. Он вульгаризирует марксизм, когда говорит лишь о двух общественных классах, которые противостоят в антагонистических обществах друг другу. В марксизме же речь идёт о двух основных классах. Маркс и Энгельс в отличие от Дугина были настоящими учёными, а не эпигонами.

    Врёт Дугин и о марксизме троцкистского толка, отстаивающего идею мировой пролетарской революции. Положения о мировой коммунистической революции и её предпосылках принадлежат не Троцкому, а Марксу и Энгельсу. Эти положения сформулированы Марксом и Энгельсом в «Немецкой идеологии». В этой работе, рукопись которой была опубликована в СССР только в 1932 г., классики исключали возможность перехода к коммунизму отдельной и отсталой страны без мировой коммунистической революции, которая, по их мнению, должна произойти одновременно в большинстве господствующих стран капитала. В то время такими странами были: Англия, Франция и Германия, а также США. Маркс и Энгельс считали, что революция в этих странах должна сформировать мировую коммунистическую матрицу и начать переход к коммунистической формации на планете путем переброски в отсталые страны передовых технологий.

    Первой предпосылкой мировой коммунистической революции классики полагали достижение мировыми капиталистическими производительными силами такого уровня, который не только раскрывал бы простор для их дальнейшего развития, но и исключал бы распространение бедности при переходе к коммунизму. В «Немецкой идеологии» они утверждали, что для непосредственно коммунистических преобразований «развитие производительных сил (вместе с которым уже дано эмпирическое осуществление всемирно — исторического, а не узко местного, бытия людей) является абсолютно необходимой практической предпосылкой еще и потому, что без него имеет место лишь всеобщее распространение бедности; а при крайней нужде должна была бы снова начаться и борьба за необходимые предметы и, значит, должна была бы воскреснуть вся старая мерзость».

    Второй предпосылкой мировой революции, по их мнению, является капиталистическая универсализация (глобализация) мировых производительных сил. «Это развитие производительных сил, — разъясняли они, — является, далее, необходимой предпосылкой потому, что только вместе с универсальным развитием производительных сил устанавливается универсальное общение людей, благодаря чему, с одной стороны, факт существования «лишенной собственности» массы обнаруживается одновременно у всех народов (всеобщая конкуренция), — каждый из этих народов становится зависимым от переворотов у других народов, — и, наконец, местно — ограниченные индивиды сменяются индивидами всемирно-историческими, эмпирически универсальными. Без этого 1) коммунизм мог бы существовать только как нечто местное, 2) сами силы общения не могли бы развиться в качестве универсальных, а поэтому невыносимых сил: они остались бы на стадии домашних и окруженных суеверием «обстоятельств», и 3) всякое расширение общения упразднило бы местный коммунизм. Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведенное «сразу», одновременно, что предполагает универсальное развитие производительных сил и связанного с ними мирового общения».

    Третью предпосылку классики видели в универсализации мирового общения людей. Местно-ограниченных индивидов должны сменить индивиды всемирно-исторические, эмпирически универсальные.

    «Впрочем, — утверждали они, — наличие массы людей, живущих только своим трудом, — массы рабочей силы, отрезанной от капитала или от возможности хотя бы ограниченного удовлетворения своих потребностей и характеризующейся поэтому уже не только временной потерей самой этой работы, как обеспеченного источника жизни, но и вообще совершенно непрочным положением, — уже предполагает, в силу конкуренции, существование мирового рынка. Пролетариат может существовать, следовательно, только во всемирно-историческом смысле, подобно тому как коммунизм — его деяние — вообще возможен лишь как «всемирно-историческое» существование; а всемирно-историческое существование индивидов означает такое их существование, которое непосредственно связано со всемирной историей.

    В разделе «Выводы материалистического понимания истории: преемственность исторического процесса, превращение истории во всемирную историю, необходимость коммунистической революции» они утверждали, «что это превращение истории во всемирную историю не есть некое абстрактное деяние «самосознания», мирового духа или еще какого-нибудь метафизического призрака, а есть совершенно материальное, эмпирически устанавливаемое дело, такое дело, доказательством которому служит каждый индивид, каков он есть в жизни, как он ест, пьет и одевается».

    «В предшествующей истории, продолжали они, — эмпирическим фактом является, несомненно, также и то обстоятельство, что отдельные индивиды, по мере расширения их деятельности до всемирно-исторической деятельности, все более подпадали под власть чуждой им силы (в этом гнете они усматривали козни так называемого мирового духа и т. д.) — под власть силы, которая становится все более массовой и в конечном счете проявляется как мировой рынок. Но столь же эмпирически обосновано и то, что эта столь таинственная для немецких теоретиков сила уничтожится благодаря ниспровержению существующего общественного строя коммунистической революцией (о чем ниже) и благодаря тождественному с этой революцией уничтожению частной собственности; при этом освобождение каждого отдельного индивида совершится в той же самой мере, в какой история полностью превратится во всемирную историю. То, что действительное духовное богатство индивида всецело зависит от богатства его действительных отношений, ясно из сказанного выше. Только в силу этого отдельные индивиды освобождаются от различных национальных и местных рамок, вступают в практическую связь с производством (также и духовным) всего мира и оказываются в состоянии приобрести себе способность пользоваться этим всесторонним производством всего земного шара (всем тем, что создано людьми). Всесторонняя зависимость, эта стихийно сложившаяся форма всемирно- исторической совместной деятельности индивидов, превращается благодаря коммунистической революции в контроль и сознательное господство над силами, которые, будучи порождены воздействием людей друг на друга, до сих пор казались им совершенно чуждыми силами и в качестве таковых господствовали над ними».

    «Крупная промышленность создала повсюду в общем одинаковые отношения между классами общества и тем самым уничтожила особенности отдельных национальностей. И наконец, в то время как буржуазия каждой нации еще сохраняет свои особые национальные интересы, крупная промышленность создала класс, которому во всех нациях присущи одни и те же интересы и у которого уже уничтожена национальная обособленность, — класс, который действительно оторвался от всего старого мира и вместе с тем противостоит ему".

    Врёт он и о том, что Маркс и Энгельс призывали ждать, когда универсализация производительных сил произойдёт во всем мире. Наоборот, они считали, что универсализация уже произошла в развитых странах к 1848 году. Они полагали, что революции 1848—1849 годов в Западной Европе будут коммунистическими. Но они ошиблись. Революции оказались буржуазными. Эта ошибка была признана Энгельсом в 1895 году.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *