Отрицание предпосылок для непосредственно коммунистического развития и необходимости мировой коммунистической революции

Положения о необходимости одновременных коммунистических революций в большинстве развитых стран капитала для скачка человечества «из царства необходимости в царство свободы» и предпосылках такой мировой революции Маркс и Энгельс впервые сформулировали в той же «Немецкой идеологии». И от этих положений не отказывались.

В этой работе, рукопись которой была опубликована лишь в 1932 г. в СССР, классики исключали возможность перехода к коммунизму отдельной и отсталой страны без мировой коммунистической революции, которая, по их мнению, должна произойти одновременно в большинстве господствующих стран капитала. В то время такими странами были: Англия, Франция и Германия, а также США. Маркс и Энгельс считали, что революция в этих странах должна сформировать мировую коммунистическую матрицу и начать переход к коммунистической формации на планете путём переброски в отсталые страны передовых технологий.

Первой предпосылкой мировой коммунистической революции классики полагали достижение мировыми капиталистическими производительными силами такого уровня, который не только раскрывал бы простор для их дальнейшего развития, но и исключал бы распространение бедности при переходе к коммунизму. В «Немецкой идеологии» они утверждали, что для непосредственно коммунистических преобразований «развитие производительных сил (вместе с которым уже дано эмпирическое осуществление всемирно – исторического, а не узко местного, бытия людей) является абсолютно необходимой практической предпосылкой ещё и потому, что без него имеет место лишь всеобщее распространение бедности; а при крайней нужде должна была бы снова начаться и борьба за необходимые предметы и, значит, должна была бы воскреснуть вся старая мерзость».

Второй предпосылкой мировой революции, по их мнению, является капиталистическая универсализация (глобализация) мировых производительных сил. «Это развитие производительных сил, – разъясняли они, – является, далее, необходимой предпосылкой потому, что только вместе с универсальным развитием производительных сил устанавливается универсальное общение людей, благодаря чему, с одной стороны, факт существования „лишённой собственности” массы обнаруживается одновременно у всех народов (всеобщая конкуренция), – каждый из этих народов становится зависимым от переворотов у других народов, – и, наконец, местно – ограниченные индивиды сменяются индивидами всемирно-историческими, эмпирически универсальными. Без этого 1) коммунизм мог бы существовать только как нечто местное, 2) сами силы общения не могли бы развиться в качестве универсальных, а поэтому невыносимых сил: они остались бы на стадии домашних и окружённых суеверием „обстоятельств”, и 3) всякое расширение общения упразднило бы местный коммунизм. Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведённое „сразу”, одновременно, что предполагает универсальное развитие производительных сил и связанного с ними мирового общения».

Третью предпосылку классики видели в универсализации мирового общения людей. Местно-ограниченных индивидов должны сменить индивиды всемирно-исторические, эмпирически универсальные. В «Манифесте коммунистической партии» классики записали, что «рабочие не имеют отечества. У них нельзя отнять то, чего у них нет».

Решение национального вопроса классикам представлялось следующим образом: «Национальные черты народов, объединяющихся на основе принципа общности, именно в результате этого объединения неизбежно будут смешиваться и таким образом исчезнут точно так же, как отпадут всевозможные сословные и классовые различия вследствие уничтожения их основы – частной собственности» (Энгельс Ф. «Принципы коммунизма»).

В «Манифесте» в этой связи говорится: «Национальная обособленность и противоположности народов всё более и более исчезают уже с развитием буржуазии, со свободой торговли, всемирным рынком, с единообразием промышленного производства и соответствующих ему условий жизни.

Господство пролетариата ещё более ускорит их исчезновение. Соединение усилий, по крайней мере, цивилизованных стран, есть одно из первых условий освобождения пролетариата.

В той же мере, в какой будет уничтожена эксплуатация одного индивидуума другим, уничтожена будет и эксплуатация одной нации другой.

Вместе с антагонизмом классов внутри наций падут и враждебные отношения наций между собой» (см. Манифест коммунистической партии, с. 44).

В. И. Ленин разъяснял эти положения «Манифеста» следующим образом: «Развивающийся капитализм знает две исторические тенденции в национальном вопросе. Первая: пробуждение национальной жизни и национальных движений, борьба против всякого национального гнёта, создание национальных государств. Вторая: развитие и учащение всяческих сношений между нациями, ломка национальных перегородок, создание интернационального единства капитала, экономической жизни вообще, политики, науки и т. д. Обе тенденции суть мировой закон капитализма. Первая преобладает в начале его развития, вторая характеризует зрелый и идущий к своему превращению в социалистическое общество капитализм. С обеими тенденциями считается национальная программа марксистов, отстаивая, во-первых, равноправие наций и языков, недопустимость каких бы то ни было привилегий в этом отношении…, а во-вторых, принцип интернационализма и непримиримой борьбы против заражения пролетариата буржуазным национализмом, хотя бы и самым утончённым…» (См. Ленин В. И. ПСС. т. 24. сс. 39–40, 124–125, 132–133).

Классики полагали, что на пути к коммунизму мировая революция должна будет, во-первых, сломать мировую капиталистическую систему и тем самым снять угрозу подавления коммунистического развития. Во-вторых, она должна ликвидировать мировой капиталистический рынок, диктующий рыночные условия всем странам. В-третьих, она должна сформировать коммунистическую основу развития коммунизма на планете на базе уровня производительных сил, достигнутого развитыми капиталистическими государствами. Маркс и Энгельс считали, что в ходе революционных преобразований должна быть осуществлена переброска новейших технологий по всей планете, тем самым заложена основа для ликвидации отношений частной собственности через преодоление подчинения людей законам общественного разделения труда, товарного производства и обмена.

Таким образом, по их мнению, должно быть устранено отчуждение производителя от производимого им продукта. «Это „отчуждение”, – пишет Маркс в „Экономическо-философских рукописях”, – говоря понятным для философов языком, может быть уничтожено, конечно, только при наличии двух практических предпосылок. Чтобы стать „невыносимой” силой, т. е. такой силой, против которой совершают революцию, необходимо, чтобы это отчуждение превратило основную массу человечества в совершенно „лишённых собственности” людей, противостоящих в то же время имеющемуся налицо миру богатства и образования, а оба эти условия предполагают огромный рост производительной силы, высокую степень её развития».

Сейчас капиталистическое отчуждение уже превратило основную массу человечества (примерно 6 миллиардов человек) в совершенно «лишённых собственности» людей. А огромный рост производительной силы в то же время создал «золотой миллиард» сверхпотребителей, проживающих в развитых капиталистических странах. Этот миллиард, во главе которого стоят воротилы мирового капитала, эксплуатирует всё остальное человечество. Однако очевидно, что и страны развитого капитализма не могут избавиться от своих внутренних противоречий, от эксплуатации своего пролетариата, от постоянных, хронических кризисов и безработицы.

На вышеприведённые принципиальные положения марксистской теории о необходимости и предпосылках мировой коммунистической революции для перехода к новой формации в сталинские времена в ожесточённой политической борьбе был навешен ярлык троцкизма.

Эти положения были подвергнуты остракизму, и в общественное сознание была внедрена ленинская (но в большей мере сталинская) идея возможности построения социализма и коммунизма в отдельно взятой стране.

Первым шагом к подобному «развитию» марксизма, как представляется, стал раскол в августе 1914 г. II Интернационала, в который входила РСДРП(б) во главе с Лениным. Раскол произошёл из-за нарушения многими лидерами II Интернационала решений, принятых на конференциях 1907 и 1912 гг., в которых содержался призыв к рабочим разных стран в случае начала мировой империалистической войны не стрелять друг в друга. Предполагалось превратить мировую войну в войну гражданскую, в мировую коммунистическую революционную. Однако перед началом первой мировой войны, некоторые лидеры II Интернационала, входившие во властные структуры своих государств, проголосовали за кредиты своим правительствам на ведение империалистической войны.

Они выступили с позиций национальных интересов своей буржуазии, с позиции патриотического социал-шовинизма. Конечно, это было предательство интересов пролетариата, контрреволюционный шаг по отношению к мировой коммунистической революции. По существу, лидерами II Интернационала был нанесён удар по марксизму, в части необходимости осуществления мировой революции в развитых странах для перехода к новой фазе развития человечества.

Видимо, в этой связи у Ленина возникли сомнения в правильности марксистской теории в части невозможности социализма в отдельных странах. У него родилась идея возможности победы социализма в одной капиталистической стране. Впервые он её сформулировал в 1915 г. в статье «О лозунге Соединённых Штатов Европы». Он писал: «Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране» (Ленин В. И. ПСС, т. 26, с. 354–355).

Затем в 1916 г. в статье «Военная программа пролетарской революции» он уже утверждал: «Развитие капитализма совершается в высшей степени неравномерно в различных странах. Иначе и не может быть при товарном производстве. Отсюда непреложный вывод: социализм не может победить одновременно во всех странах. Он победит первоначально в одной или нескольких странах, а остальные в течение некоторого времени останутся буржуазными или добуржуазными» (Ленин В. И. ПСС, т. 30, с. 133).

Однако классики в своих произведениях не утверждали, что революция должна охватить сразу все страны мира, как писал Ленин. Они вели речь только о господствующих странах капитала. Такую революцию они и называли мировой.

Мысль о возможности социализма в отдельно взятой стране, как слабом звене империализма мы находим и в работе Ленина 1916 г. «Империализм, как высшая стадия капитализма».

Нетрудно заметить расхождение этого ленинского вывода с положениями, которые сформулировали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии».

Конечно, Ленин не мог читать эту работу, так как рукопись её впервые была опубликована после его смерти. Но и в «Принципах коммунизма», безусловно, известных Ленину (составленных Энгельсом в 1847 г. для «Манифеста коммунистической партии»), на вопрос: «Может ли эта революция произойти в одной какой-нибудь стране? – Энгельс прямо отвечал: Нет. Крупная промышленность уже тем, что она создала мировой рынок, так связала между собой все народы земного шара, в особенности цивилизованные народы, что каждый из них зависит от того, что происходит у другого. Затем крупная промышленность так уравняла общественное развитие во всех цивилизованных странах, что всюду буржуазия и пролетариат стали двумя решающими классами общества и борьба между ними – главной борьбой нашего времени. Поэтому коммунистическая революция будет не только национальной, но произойдёт одновременно во всех цивилизованных странах, т. е., по крайней мере, в Англии, Америке, Франции и Германии. В каждой из этих стран она будет развиваться быстрее или медленнее, в зависимости от того, в какой из этих стран более развита промышленность, больше накоплено богатств и имеется более значительное количество производительных сил».

Однако окончательно рассматриваемые положения марксистской коммунистической теории Ленин никогда не отбрасывал. Он был инициатором создания III Интернационала. Надежда на мировую революцию оставалась у него до самой смерти.

Теперь уже очевидна истинность приведённых марксистских положений. Но в то время они ещё не были подтверждены общественно-исторической практикой, как не подтвердилось и предположение классиков, которое они сделали в «Манифесте коммунистической партии» 1847 г. о приближении уже тогда мировой коммунистической революции. Универсализация производительных сил в то время ещё не завершилась не только в планетарном масштабе, но даже в странах Западной Европы, на которые опирались в своём анализе основоположники коммунистической теории. Капитализм в середине XIX века ещё не исчерпал своего потенциала для развития производительных сил и для своего расширения.

Вполне понятно, что и Марксу, и Энгельсу, как романтикам, было свойственно забегать вперёд, опережать ход событий в своих прогнозах.

Это признал Энгельс уже после смерти Маркса. В 1895 г. (год смерти Энгельса) он написал введение к работе Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.» В нём он отмечал: «История показала, что и мы, и все, мыслившие подобно нам, были неправы. Она ясно показала, что состояние экономического развития европейского континента в то время далеко ещё не было настолько зрелым, чтобы устранить капиталистический способ производства; она доказала это той экономической революцией, которая с 1848 г. охватила весь континент и впервые действительно утвердила крупную промышленность во Франции, Австрии, Венгрии, Польше и недавно в России, а Германию превратила прямо-таки в первоклассную промышленную страну, – и всё это на капиталистической основе, которая, таким образом, в 1848 г. обладала ещё очень большой способностью к расширению».

Не произошло устранения капитализма и через 30 лет после написания «Манифеста», когда в 1878 г. в работе Энгельса под названием «Анти-Дюринг» классики вновь пришли к выводу, что производительные силы наиболее развитых капиталистических стран уже созрели для коммунистических преобразований. Вот как выражена эта мысль в названном произведении: «Возможность обеспечить всем членам общества путём общественного производства не только вполне достаточные и с каждым днём улучшающиеся материальные условия существования, но также полное свободное развитие и применение их физических и духовных способностей – эта возможность достигнута теперь впервые, но теперь она действительно достигнута» (Энгельс Ф. Анти-Дюринг, с. 287).

Этот вывод классики сделали применительно всё к тем же развитым странам Западной Европы и США.

Но мировой коммунистической революции не произошло. Почему?

Видимо потому, что оставались другие континенты, ещё не охваченные капиталистическим способом производства, за счёт которых капитализм не терял способности к расширению. На это и обратил внимание Энгельс в конце жизни, поставив точку в формировании классиками коммунистической теории.

После смерти Энгельса разработкой этой проблемы занималась Роза Люксембург, но в 1919 г. она была убита.

Мюнхен, 1919 год. Расстрел коммуниста.

Итак, четвёртой предпосылкой мировой революции является исчерпание капиталистической формацией возможностей для дальнейшего развития производительных сил и своего расширения в планетарном масштабе.

Теперь уже очевидно, что капитализм не терял способности к расширению весь XX век. В погоне за максимальной прибылью он перебрасывал низкие и средние технологии по всей планете в поисках дешёвой рабочей силы, наполнял господствующие страны гастарбайтерами, оставлял за собой армии безработных на периферии, наращивал финансовый капитал, превращая его в капитал фиктивный. Но это происходило уже после смерти классиков.

Думается, что процесс капиталистической универсализации, о котором писали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии», подходит к своему завершению только сейчас. Ныне капиталистический способ производства, первичной клеточкой которого является товарная форма продукта, охватил все страны и континенты. Тем самым он потерял способность к дальнейшему расширению, исчерпал потенциал для дальнейшего развития производительных сил.

Думается, что мировые производительные силы только сейчас достигли того уровня, который необходим для перехода в новую коммунистическую формацию, что переход экономик развитых стран на новые информационные технологии, не сглаживает, а ещё более обостряет противоречия общественного характера производительных сил с частным характером присвоения производимого продукта. Всё более общественный продукт вступает в противоречие с товарной его формой. Нетоварный обмен пробивает себе дорогу, особенно в сфере информационных технологий. Капиталистические производственные отношения, которые развиваются внутри отношений капиталистической частной собственности, всё чаще стали попадать в кризисные ситуации. Они закономерно привели к системному кризису, на грани которого балансируют сейчас развитые капиталистические страны. С целью поиска выхода из кризиса, а также ресурсов для своего сверх потребительского существования эти страны развязывают междоусобные войны внутри развивающихся государств для разделения их населения и доминирования.

Однако из системного кризиса им, видимо, уже не выбраться без революционного преобразования системы производственных отношений в планетарном масштабе.

Внимательный анализ мирового развития с точки зрения марксистской теории также показывает, что в связи с универсализацией производительных сил, переброской новых технологий происходит дальнейшая универсализация мирового общения эксплуатируемого пролетариата. Местно-ограниченные пролетарии постепенно сменяются пролетариями интернациональными, эмпирически универсальными.

«Пролетариат, – утверждают Маркс и Энгельс в „Немецкой идеологии” – может существовать, следовательно, только во всемирно-историческом смысле, подобно тому как коммунизм – его деяние – вообще возможен лишь как „всемирно-историческое” существование; а всемирно-историческое существование индивидов означает такое их существование, которое непосредственно связано со всемирной историей…

В предшествующей истории эмпирическим фактом является, несомненно, также и то обстоятельство, что отдельные индивиды, по мере расширения их деятельности до всемирно-исторической деятельности, всё более подпадали под власть чуждой им силы (в этом гнёте они усматривали козни так называемого мирового духа и т. д.) – под власть силы, которая становится всё более массовой и в конечном счёте проявляется как мировой рынок. Но столь же эмпирически обосновано и то, что эта столь таинственная для немецких теоретиков сила уничтожится благодаря ниспровержению существующего общественного строя коммунистической революцией (о чём ниже) и благодаря тождественному с этой революцией уничтожению частной собственности; при этом освобождение каждого отдельного индивида совершится в той же самой мере, в какой история полностью превратится во всемирную историю. То, что действительное духовное богатство индивида всецело зависит от богатства его действительных отношений, ясно из сказанного выше. Только в силу этого отдельные индивиды освобождаются от различных национальных и местных рамок, вступают в практическую связь с производством (также и духовным) всего мира и оказываются в состоянии приобрести себе способность пользоваться этим всесторонним производством всего земного шара (всем тем, что создано людьми). Всесторонняя зависимость, эта стихийно сложившаяся форма всемирно – исторической совместной деятельности индивидов, превращается благодаря коммунистической революции в контроль и сознательное господство над силами, которые, будучи порождены воздействием людей друг на друга, до сих пор казались им совершенно чуждыми силами и в качестве таковых господствовали над ними».

Итак, классики считали, что пролетариат может существовать только во всемирно-историческом смысле, что его коммунистическое развитие «непосредственно связано со всемирной историей». Следовательно, коммунистическое развитие пролетариата в национальных границах невозможно. Оно, видимо, не может выйти за рамки национал-социалистических идей.

Это положение марксизма было не понято большевиками. Не понято оно и подавляющим большинством нынешних коммунистов, неосновательно называющих себя марксистами.

Отсюда постоянные бесплодные поиски пролетариата как движущей силы коммунистической революции в рамках национальных границ. Бесполезно сейчас искать его существование и во всемирно-историческом смысле, так как в этом смысле он ещё не сформировался.

В значительной мере такому состоянию пролетариата препятствует то обстоятельство, что марксистская теория ещё не овладела массами, она ещё не стала материальной силой, способной изменить условия существования человеческого общества. Этому мешает национальная ограниченность коммунистического движения, находящегося под влиянием идей как сталинского «марксизма-ленинизма», так и еврокоммунизма. Сталинцы (так они любят себя называть) напрочь отбрасывают фундаментальное положение марксизма о мировой революции под страхом троцкизма. Еврокоммунисты, в свою очередь, отрицают революционный путь перехода к коммунизму вообще. А кроме того, они отрицают и необходимость осуществления на переходе от капитализма к коммунизму насильственного вмешательства в отношения собственности с целью ликвидации частного характера присвоения.

Вместе с тем в «Манифесте коммунистической партии» классики уточнили, что «если не по содержанию, то по форме борьба пролетариата против буржуазии является сначала борьбой национальной. Пролетариат каждой страны, конечно, должен сперва покончить со своей собственной буржуазией» (Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии. М., Изд. полит. лит., 1980, с. 37). Казалось бы, что авторы «Манифеста» вступили в противоречие с тем, что они утверждали в «Немецкой идеологии» о мировой революции. Однако если вдуматься, то никакого противоречия здесь нет. В «Манифесте», который создавался для практической организации («Союза коммунистов»), авторы имели в виду, что пролетариат вначале ведёт борьбу с буржуазией своих стран, а затем эта борьба перерастает в мировую революцию, в мировые коммунистические преобразования.

Согласно их центристской концепции пролетариат экономически развитых стран, вставших на путь коммунистического развития, образовав основы для развития новой экономической общественной формации, должен повести за собой остальной мир, перебрасывая передовые технологии в слаборазвитые страны.

С целью объединения пролетариев для подготовки к мировой революции и осуществления мировых коммунистических преобразований Маркс и Энгельс, вступившие в 1847 г. в «Союз справедливых», предложили ему лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Он заменил прежний расплывчатый лозунг Союза «Все люди – братья!», из которого вытекало, что братьями являются и буржуа-эксплуататор, и эксплуатируемый рабочий. Марксистский лозунг призывал объединяться пролетариев развитых стран в борьбе с капитализмом, с буржуазией. Он лёг в основу принципа пролетарского интернационализма и стал боевым девизом «Союза коммунистов» – бывшего «Союза справедливых», а также созданного классиками в 1864 г. Интернационального товарищества рабочих.

В предисловии к английскому изданию 1888 г. Манифеста коммунистической партии Энгельс отмечал, что Интернациональное товарищество рабочих (I Интернационал) было образовано «с определённой целью сплотить воедино весь борющийся пролетариат Европы и Америки».

Принцип пролетарского интернационализма лежал и лежит в основе деятельности всех существовавших и существующих левых интернационалов.

Однако после того как большевикам во главе с Лениным, а затем Сталиным пришлось осуществлять социалистические преобразования в России без поддержки мировой революции, его значение заметно упало. Надежда на победоносные революции в передовых странах капитала не оправдалась. Не оправдалась она, как представляется, прежде всего, в силу национально ограниченного мышления лидеров II Интернационала. Сыграла свою роль и ленинская идея возможности периферийного коммунистического развития.

Кроме того, Ленин подвергся критике со стороны западноевропейских коммунистов за преувеличение роли насилия при осуществлении диктатуры пролетариата в переходный период. Навешивание Лениным оскорбительных ярлыков на оппонентов из II Интернационала в статье 1918 г. «Пролетарская революция и ренегат Каутский» привело к расколу коммунистического и рабочего движения в Европе. Это, как представляется, стало одной из причин (конечно, не главной) того, что локальные революционные выступления пролетариата в 1919 г. были подавлены.

В этой связи следует иметь в виду, что Маркс действительно называл насилие повивальной бабкой истории. Однако такое положение, по его мнению, должна прекратить коммунистическая революция.

Насилие Маркс относил к периоду революционного взятия власти пролетариатом. При этом он имел в виду, прежде всего, насильственное вмешательство в отношения собственности с целью постепенной ликвидации частного характера присвоения, а не ничем не ограниченное насилие над своими оппонентами. В этом и заключается сущность диктатуры пролетариата как политики пролетарского государства. После упразднения отношений частной собственности исчезает классовый антагонизм, а вместе с ним исчезают и причины для насилия. В «Экономическо-философских рукописях» Маркс писал: «Коммунизм, как положительное упразднение частной собственности – этого самоотчуждения человека – и в силу этого как подлинное присвоение человеческой сущности человеком и для человека; а потому как полное, происходящее сознательным образом и с сохранением всего богатства предшествующего развития, возвращение человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному. Такой коммунизм, как завершённый натурализм, = гуманизму, а как завершённый гуманизм, = натурализму; он есть действительное разрешение противоречия между человеком и природой, человеком и человеком, подлинное разрешение спора между существованием и сущностью, между опредмечиванием и самоутверждением, между свободой и необходимостью, между индивидом и родом. Он – решение загадки истории, и он знает, что он есть это решение».

К сожалению, в российском коммунистическом движении пропаганда насилия со времён гражданской войны стала традицией, равно как и оскорбление товарищей по борьбе, имеющих отличную от «правильной» позицию.

В этой связи в своём политическом завещании, касающемся В. И. Ленина, Георгий Валентинович Плеханов отмечал: «Ленин – мой ученик, который ничему у меня не научился…

Ленин – цельный тип, который видит свою цель и стремится к ней с фанатичной настойчивостью, не останавливаясь ни перед какими препятствиями. Он весьма умён, энергичен, чрезвычайно трудоспособен, не тщеславен, не меркантилен, но болезненно самолюбив и абсолютно нетерпим к критике. „Всё, что не по Ленину, – подлежит проклятию!” – так однажды выразился М. Горький. Для Ленина каждый, кто в чём-то с ним не согласен, – потенциальный враг, не заслуживающий элементарной культуры общения…

Ленин – человек, не знающий „золотой середины”. „Кто не с нами – тот против нас!” – вот его политическое кредо. В своём стремлении растоптать противника он опускается до личных оскорблений, доходит до грубой брани, и не только в полемике, но и на станицах печатных работ, которые он „выпекает” с непозволительной скоростью» («Революционный архив». Плеханов Г. В. Политическое завещание. VI. О Ленине и других кривых вожаках).

Сейчас, с подачи Сталина, из-за обвинений в троцкизме сторонников марксистских положений о всемирно-исторической сущности коммунизма и невозможности собственно коммунистического развития без мировой коммунистической революции, необходимость и неизбежность её не понимает большинство российских левых.

В их головах прочно укоренилась идея национально-периферийного строительства социализма. Поэтому их отношение к интернациональной борьбе и революции вполне пренебрежительное.

В этом аспекте необходимо обратить внимание вообще на роль русских в судьбах всех коммунистических Интернационалов. I Интернационал, созданный Марксом и Энгельсом, по существу, был развален русским революционером-анархистом Бакуниным М. А. и его соратниками, которые изображали Маркса и Энгельса «в глазах рабочих честолюбивыми карьеристами, стремившимися под предлогом завоевания господства рабочим классом захватить власть в свои руки» (Энгельс Ф. «Бакунисты за работой. Записки о восстании в Испании летом 1873 года». Издано отдельной брошюрой в Лейпциге в 1874 г. Перепечатано в книге: Engels F. Internationales aus dem «Volksstaat» (1871–75). Berlin, 1894 г.).

В противовес Интернационалу, созданному Марксом и Энгельсом, Бакунин организовал свой альянс анархистов, который отрицал любую политическую борьбу, т. е. борьбу за установление рабочими своей власти.

Необходимо отметить, что борьбу с национальной ограниченностью Бакунина Маркс и Энгельс начали ещё в период европейских революций 1848–1849 годов, задолго до создания I Интернационала. Тогда революции потерпели поражение. В феврале 1849 г. Энгельс написал статью «Демократический панславизм» на брошюру Бакунина под названием: «Призыв к славянам. Сочинение русского патриота Михаила Бакунина, депутата Славянского съезда в Праге». В статье Энгельс подверг уничтожающей критике позицию Бакунина, который вместо поддержки революции славянскими народами призывал их к борьбе за объединение в союз.

Но вернёмся к анализу судеб последующих интернационалов. С лидерами II и II½ Интернационала не нашёл общего языка В. И. Ленин и его последователи из-за неприятия ленинской позиции. В 1919 г. Ленин создал III Коммунистический Интернационал (Коминтерн). Конференция трёх Интернационалов (III, II и II½), состоявшаяся в 1922 г. в Берлине, была признана Лениным неудачной. Далее Коминтерн враждовал с Социалистическим рабочим интернационалом (Социнтерн), созданным в 1923 г. в результате слияния II и II½ Интернационалов. В мировом коммунистическом движении произошёл раскол.

Т. В. Сапронов (1887–1937).Вот какую оценку этому факту даёт один из лидеров левой оппозиции, бывший член ЦК РКП(б), председатель малого СНК РСФСР с 1923-го по 1925 год, заместитель председателя ВСНХ, председатель президиума и секретарь ВЦСПС Тимофей Владимирович Сапронов. В своей статье «Агония мелкобуржуазной диктатуры», написанной в 1931–1932 годах, за которую он был репрессирован, а затем расстрелян, он утверждал: «Российская революция, порождённая империализмом, явилась началом мировой революции, и победить она могла только как мировая социалистическая революция. Благодаря предательству II Интернационала революция в Европе в 1918–20 гг. потерпела первое поражение. На третьем конгрессе Коммунистического Интернационала Ленин заявил, что если пролетариат на данном этапе не сбросит буржуазию, то у последней нет безвыходного положения.

После упомянутого конгресса вслед за ЦК ВКП(б) начались м[елко]буржуазные колебания Исполкома Коминтерна. Позднее к предательству Второго Интернационала прибавилась измена рабочему классу со стороны Исполкома Третьего Интернационала (его поведение в революции в Германии в 1923 г., роль в английской ген[еральной] стачке, предат[ельство] Китайской революции, подмена борьбы с империализмом пацифизмом и пр.). Всё это помогло буржуазии разгромить пролетариат. Поражение Октябрьской революции и создавшиеся госкапиталистические формы хозяйства с диктатурой бюрократии – явление мирового порядка с особенностями российской действительности.

Реакция в разных странах приняла разные формы. В России – форма азиатского „социализма” и азиатской деспотии, в Италии – фашизм, в Польше – пилсудчина, – в Англии – консерватизм, в Венгрии и на Балканах – тоже своеобразный фашизм. Режим каждой страны имеет свои специфические особенности, но сущность его одна – реакция как следствие поражения социалистической революции.

Первый этап периода империалистических войн и социалистических революций кончился поражением пролетариата. Произошедшая ликвидация Октябрьской революции под флагом коммунизма и отождествление м[елко]буржуазной диктатуры с диктатурой пролетариата помогает буржуазии отвлечь рабочий класс от социалистической революции и временно привлечь часть его на свою сторону. Она ему говорит: если ты хочешь коммунизма, то получай сталинский хаос и созданную им нищету. Выборы в английский парламент – характерный тому показатель. По свидетельству Бернарда Шоу и по признанию органа ЦК Компартии Англии, английские избиратели были насмерть перепуганы анархией большевизма, под которым подразумевался сталинизм. Трюк удался, рабочие голосовали за консерваторов.

Наступает второй тур империалистических войн и социалистических революций, задача действительных коммунистов-большевиков заключается в том, чтобы извлечь уроки из прошлого, настоящего и повести пролетариат по правильному пути, в предстоящий бой».

В 1937 г. по инициативе Москвы прекратил существование Красный интернационал профсоюзов (Профинтерн). Руководимые коммунистами Красные профсоюзы стали вступать в общие профсоюзные объединения своих стран.

До этого, между 1922 и 1928 гг., то есть за 6 лет, был проведён всего лишь один конгресс Коминтерна. К 1928 году руководители партий, входящих в Коминтерн во время его основания, были оттеснены от руководства в своих странах, и заменены.

Следующий, VII Конгресс, проводился в 1935 году, через целых 7 лет после предыдущего! И это в то время, когда в 1930–1933 гг. в Германии фашисты шли к власти.

Это был последний конгресс. Затем Сталин репрессировал многих его руководителей и участников.

Секретариат ИККИ, избранный на VII конгрессе Коминтерна. Справа налево: В. Пик, О. Куусинен, Г. Димитров, К. Готвальд, Д. Мануильский, П. Тольятти. 1935 год

Сталин преследовал и подверг репрессии также членов IV Интернационала, созданного Л. Д. Троцким, которые занимались разжиганием пламени мировой революции. В 1940 г. по приказу Сталина Троцкий, находившийся за границей, был убит.

Формально III Коминтерн ещё просуществовал 8 лет и был распущен в мае 1943 года за ненадобностью. Официальная версия гласила, что разнообразие ситуаций в различных странах и районах мира, созданное характером и особенностями второй мировой войны, якобы меняло положение Коминтерна как единого центра всего коммунистического движения.

В этом же году гимн СССР, который представлял собой музыку и слова песни под названием «Интернационал», был заменён гимном державного характера.

После второй мировой войны Коммунистический интернационал, как международная коммунистическая организация, так и не был воссоздан. Видимо потому, что в 1949 г. Сталин объявил, что социализм в СССР построен полностью и окончательно, а коммунизм возможен в одной стране и в империалистическом окружении, т. е. без интернационала и мировой коммунистической революции.

Тем самым Сталин отверг марксистское положение о необходимости мировой революции как основного инструмента перехода к коммунистической формации, назвав ревизию этого фундаментального положения марксизма его развитием.

В одном из выступлений, посвящённых юбилею вождя, нынешний «главный коммунист России» в постсоветский период Г. А. Зюганов заявил, что, уничтожив Троцкого и преследуя членов IV Интернационала, Сталин тем самым спас мир от пожара мировой революции. Но возникает вопрос, а не способствовал ли тем самым Иосиф Виссарионович укреплению мирового империализма, распространению фашизма и разжиганию пожара второй мировой войны?

Что касается современных условий, то сейчас, как представляется, переход к коммунистическому развитию в отдельной стране тем более невозможен, так как невозможно вылечить отдельную часть мирового социального организма, когда болен весь организм. Во-первых, потому, что значительно усилилась взаимная зависимость экономик отдельных стран. Во-вторых, потому, что возросло влиянием мирового рынка и его управляющей финансовой системы в формах ВТО и МВФ. Если даже предположить возможность становления отдельной страны на путь непосредственно коммунистического развития, то он будет прерван необходимостью торговли с капиталистическими странами и подчинению правилам торговли, установленным мировым рынком.

В-третьих, потому, что многие страны обладают ядерным оружием.

В таких условиях коммунистическая революция в отдельной, даже развитой стране, будет подавлена извне мгновенно, если одновременно пролетариат большинства ведущих государств мира не поддержит её своими революциями. Сейчас это страны «большой семёрки», а, может быть, даже и «двадцатки». Поэтому проблема создания мощной международной коммунистической партии в противовес существующему союзу мировой буржуазии, судя по всему, становится всё более актуальной. Такая партия и должна быть нацелена на подготовку мирового пролетариата к мировой коммунистической революции, которую усиленно (объективно и вопреки своей воле) готовит мировой капитал.

Материалистическое понимание истории и упрощённая интерпретация марксистского формационного подходаОтрицание невозможности непосредственно коммунистического развития в отсталой стране

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *