Разделение труда и частная собственность – тождественные выражения

ЛЕКЦИЯ 10

Дьяченко В. И.

На прошлых занятиях мы выяснили, что Маркс и Энгельс считали уничтожение частной собственности основным положением коммунистической теории. От этого вывода классики не отказывались до конца своей жизни. Мы также выяснили, что под частной собственностью Маркс и Энгельс имели в виду обусловленное разделением труда, товарным производством и обменом производственные отношения, которые дают возможность частным лицам, коллективам и государственной бюрократии присваивать источники существования всех, а также предметы индивидуального потребления и эксплуатировать чужой труд.

Основоположники коммунистической теории считали частную собственность и разделение труда тождественными выражениями. Поэтому они сделали вывод, что для уничтожения отношений частной собственности необходимо, прежде всего, преодолеть подчинение человека законам разделения труда и обмена, из-за которых общество и делится на классы эксплуататоров и эксплуатируемых. В «Критике Готской программы» Маркс так определял коммунизм, развивающийся уже на своей собственной основе: «На более высокой фазе коммунистического общества, – пишет Маркс, – после того как исчезнет порабощающее человека подчинение его разделению труда; когда исчезнет вместе с этим противоположность умственного и физического труда; когда труд перестанет быть только средством для жизни, а станет сам первой потребностью жизни; когда вместе с всесторонним развитием индивидов вырастут и производительные силы, и все источники общественного богатства польются полным потоком, лишь тогда можно будет совершенно преодолеть узкий горизонт буржуазного права, и общество сможет написать на своём знамени: Каждый по способностям, каждому по потребностям!». Как видим, в этом определении полный коммунизм Маркс связывает, прежде всего, с исчезновением порабощающего человека подчинения его разделению труда.

Однако, что такое разделение труда? Раскрытию содержания этого фундаментального понятия марксистской теории будет посвящена данная лекция.

Прежде всего, перечислю произведения классиков, в которых раскрывается эта проблема. Её исследованию посвящены известные «Экономическо-философские рукописи» Маркса 1844 г. Затем эта проблема рассматривается Марксом и Энгельсом в «Немецкой идеологии» 1846 г. Энгельс намечает пути её разрешения в «Принципах коммунизма», подготовленных для составления «Манифеста коммунистической партии». Она находит своё отражение и в «Манифесте коммунистической партии» 1847 г. Маркс касается этой проблемы в «Нищете философии» 1847 г., подробно её исследует в I томе «Капитала» 1867 г., указывает на результат её разрешения в «Критике Готской программы» в 1875 г.  Энгельс анализирует проблему в споре с мелкобуржуазным идеологом Е. Дюрингом в «Анти-Дюринге» 1878 г. В этом, по существу, совместном труде, Маркс и Энгельс наметили пути преодоления подчинения человека разделению труда. Исторический анализ происхождения и развития разделения труда дан в работе Энгельса 1884 г. под названием «Происхождении семьи, частной собственности и государства». Таким образом, мы видим, что проблема разделения труда, научное обоснование необходимости его преодоления в процессе коммунистического развития, красной нитью проходит через все основные произведения классиков.

Политэкономическое понятие разделения труда в научный оборот ввёл в 18 веке Адам Смит. Он отмечал, что разделение труда приводит к величайшему прогрессу в развитии производительных сил, и указывал в то же время, что оно превращает работника в ограниченное существо. Социалисты-утописты ещё до Маркса рассматривали проблему преодоления разделения труда. Но только Маркс и Энгельс научно наметили и обосновали пути преодоления разделения труда в ходе коммунистических преобразований.

Итак, что такое разделение труда? Разделение труда предполагает, что какая-то группа или отдельный индивид сосредотачивается на выполнении строго определённого вида работ, тогда как другие занимаются иными видами деятельности, когда этот вид работы становится пожизненной профессией, названной Марксом «профессиональным кретинизмом».

Ещё в «Экономическо-философских рукописях» 1844 г. Маркс, рассматривая различные определения разделения труда, ранее сформулированные экономистами, обратил внимание на то, как разделение труда определял Адам Смит, который писал: «Разделение труда обязано своим происхождением не мудрости человеческой. Оно есть необходимый результат медленного и постепенного развития склонности к обмену и взаимной торговле продуктами».

Затем феномен разделения труда Маркс и Энгельс исследовали в «Немецкой идеологии». Классики установили, что в основе разделения труда первоначально лежит творение самой природы – разделение функций между людьми, исходя из половозрастных, физических, физиологических и других особенностей, а также естественной среды обитания. Такое разделение труда Марксом в «Капитале» было названо естественным разделением труда. Очевидно, что преодолеть его невозможно.

Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии» отмечали, что племенное сознание получило своё дальнейшее развитие благодаря росту производительности, росту потребностей и лежащему в основе того и другого росту населения. Вместе с этим развивалось «и разделение труда, которое вначале было лишь разделением труда в половом акте, а потом – разделением труда, совершавшимся само собой или „естественно возникшим” благодаря природным задаткам (например, физической силе), потребностям, случайностям и т. д. и т. д. Разделение труда становится действительным разделением лишь с того момента, когда появляется разделение материального и духовного труда…».

Под духовным трудом в марксизме имеется в виду не труд служителей церкви, а труд в нематериальной сфере производства.

«Вместе с разделением труда,— продолжают Маркс и Энгелс, — содержащим все указанные противоречия и покоящимся, в свою очередь, на естественно возникшем разделении труда в семье и на распадении общества на отдельные, противостоящие друг другу семьи, – вместе с этим разделением труда дано в то же время и распределение, являющееся притом – как количественно, так и качественно – неравным распределением труда и его продуктов; следовательно, дана и собственность, зародыш и первоначальная форма которой имеется уже в семье, где жена и дети – рабы мужчины». Итак, стихийное развитие естественного разделения труда привело к неравному распределению труда и его продуктов, к возникновению и развитию обмена.

Это что касается естественного разделения труда, обусловленного половозрастными особенностями организма и природной среды обитания.

Но от стихийно развивавшегося естественного разделения труда необходимо отличать общественное разделение труда. В 1-м томе «Капитала» Маркс пишет: «В обществе, продукты которого, как общее правило, принимают форму товаров, т. е. в обществе товаропроизводителей, это качественное различие видов полезного труда, которые здесь выполняются независимо друг от друга, как частное дело самостоятельных производителей, развивается в многочленную систему, в общественное разделение труда» (Маркс К. Капитал. Т. 1. М. 1973. С. 51).

«Различные общины, – пишет Маркс, – находят различные средства производства и различные жизненные средства среди окружающей их природы. Они различаются, поэтому между собой по способу производства, образу жизни и производимым продуктам. Это – те естественно выросшие различия, которые при соприкосновении общин вызывают взаимный обмен продуктами, а, следовательно, постепенное превращение этих продуктов в товары. Обмен не создаёт различия между сферами производства, но устанавливает связь между сферами, уже различными, и превращает их в более или менее зависимые друг от друга отрасли совокупного общественного производства. Здесь общественное разделение труда возникает посредством обмена между первоначально различными, но не зависимыми друг от друга сферами производства. Там, где исходный пункт образует физиологическое разделение труда, особые органы непосредственно связного целого разъединяются, разлагаются, – причём главный толчок этому разложению даёт обмен товарами с чужими общинами, – и становятся самостоятельными, сохраняя между собой лишь ту связь, которая устанавливается между отдельными работами посредством обмена их продуктов в качестве товаров» (там же. С. С. 363, 364, 365).

Ещё в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс проследили, как исторически менялось разделение труда в процессе развития производительных сил. Они пришли к выводу, что разделение труда между городом и деревней в самой значительной степени определило производство продуктов отдельными производителями, что вызвало к жизни необходимость быстрого развития обмена, отношений купли и продажи. Вот, как это выражено в «Немецкой идеологии»: «Наибольшее разделение материального и духовного труда, – это отделение города от деревни. Противоположность между городом и деревней начинается вместе с переходом от варварства к цивилизации, от племенного строя к государству, от местной ограниченности к нации и проходит через всю историю цивилизации вплоть до нашего времени

Вместе с городом появляется и необходимость администрации, полиции, налогов и т. д. – словом, общинного политического устройства [des Gemeindewesens], а тем самым и политики вообще. Здесь впервые обнаружилось разделение населения на два больших класса, непосредственно основанное на разделении труда и на орудиях производства. Город уже представляет собой факт концентрации населения, орудий производства, капитала, наслаждений, потребностей, между тем как в деревне наблюдается диаметрально противоположный факт – изолированность и разобщённость. Противоположность между городом и деревней может существовать только в рамках частной собственности. Она выражает в наиболее резкой форме подчинение индивида разделению труда и определённой, навязанной ему деятельности, – подчинение, которое одного превращает в ограниченное городское животное, а другого – в ограниченное деревенское животное и ежедневно заново порождает противоположность между их интересами». Позже в 1 томе «Капитала» Маркс окончательно сформулирует: «Основой всякого развитого и товарообменом опосредствованного разделения труда является отделение города от деревни. Можно сказать, что вся экономическая история общества резюмируется в движении этой противоположности» (Капитал. Т. 1. С. 365).

В 1 томе «Капитала» Маркс определял общественное разделение труда как возникшее стихийно в виду низкого уровня производительных сил, исторически меняющееся в зависимости от их развития, обусловленное товарным производством и обменом качественное различие видов полезного труда и в соответствии с этим ограничение индивидуума сферой определённой профессии. Проявлением общественного разделения труда является товарный обмен (См. Маркс К. Капитал. Т. 1. М. 1973. С. 363–364).

В XII главе этого произведения, названной: «Разделение труда и мануфактура» Маркс даёт сравнительный анализ того, как разделения труда возникло в обществе и в мануфактуре.

В «Анти-Дюринге» Энгельс пишет: «Основную форму всего существующего до сих пор производства образует разделение труда,с одной стороны, внутри общества, с другой — внутри каждого отдельного производственного предприятия».

В своей более поздней работе 1884 г. «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Энгельс использовал анализ произведённых Марксом исторических открытий Моргана о развитии первобытнообщинных отношений, опубликованных им в 1877 г. На основании этих открытий Энгельс разъясняет, что первое крупное стихийное разделение труда заключалось в отделении пастушеских племён от остальной массы варваров. «На этой ступени развития, – отмечает он, – обмен мог возникнуть только внутри племени, да и тут он оставался исключительным явлением. Теперь же, напротив, после выделения пастушеских племён, мы находим готовыми все условия для обмена между членами различных племён, для его развития и упрочения как постоянного института…».

С необходимостью и быстротой развивалось уже при самом возникновении товарообмена потребность в особом товаре – в деньгах. Главным предметом обмена стал скот. Он приобрёл функцию денег.

«Из первого крупного общественного разделения труда, – пишет далее Энгельс, – возникло и первое крупное разделение общества на два класса – господ и рабов, эксплуататоров и эксплуатируемых…

Человеку стало служить железо, последний и важнейший из всех видов сырья, игравших революционную роль в истории, последний – вплоть до появления картофеля

Но прогресс продолжался теперь неудержимо, с меньшими перерывами и быстрее… Богатство быстро возрастало, но как богатство отдельных лиц; в ткачестве, в обработке металлов… ; земледелие давало теперь наряду с зерном, стручковыми растениями и фруктами также растительное масло и вино, изготовлению которых научились. Столь разнообразная деятельность не могла уже выполняться одним и тем же лицом; произошло второе крупное разделение труда: ремесло отделилось от земледелия

С разделением производства на две крупные основные отрасли, земледелие и ремесло, возникает производство непосредственно для обмена, – товарное производство, а вместе с ним и торговля, причём не только внутри племени и на его границах, но уже и с заморскими странами». Таким образом, стихийно сложившееся разделение труда привело к появлению товарного производства и товарно-денежного обмена.

«Цивилизация, – продолжает Энгельс, – принесла и третье разделение труда решающего значения. Цивилизация упрочивает и усиливает все эти возникшие до неё виды разделения труда, особенно путём обострения противоположности между городом и деревней (причём экономически господствовать может город над деревней, как это было в древности, или же деревня над городом, как это было в средние века), и присоединяет к этому третье, свойственное лишь ей, разделение труда решающего значения – создаёт класс, который занимается уже не производством, а только обменом продуктов, а именно купцов. До сих пор причины образования классов были связаны ещё исключительно с производством; они вели к разделению занятых в производстве людей на руководителей и исполнителей или же на производителей большего и меньшего масштаба. Здесь впервые появляется класс, который, не принимая никакого участия в производстве, захватывает в общем и целом руководство производством и экономически подчиняет себе производителей, становится неустранимым посредником между каждыми двумя производителями и эксплуатирует их обоих. Под предлогом избавления производителей от труда и риска, связанных с обменом, расширения сбыта их продуктов вплоть до самых отдалённых рынков и создания тем самым якобы наиболее полезного класса населения образуется класс паразитов, класс настоящих общественных тунеядцев, который в вознаграждение за свои в действительности весьма незначительные услуги снимает сливки как с отечественного, так и с иностранного производства, быстро приобретает громадные богатства и соответствующее им влияние в обществе и именно поэтому в период цивилизации захватывает всё более почётное положение и всё более подчиняет себе производство, пока, наконец, сам не создаёт свой собственный продукт – периодические торговые кризисы».

Вместе с купцами появляются металлические деньги, которые окончательно расслоили общество на класс эксплуататоров и класс эксплуатируемых. Энгельс разъясняет, что производство «на всех предшествовавших ступенях общественного развития было по существу коллективным, равным образом и потребление сводилось к прямому распределению продуктов внутри больших или меньших коммунистических общин. Этот коллективный характер производства осуществлялся в самых узких рамках, но он влёк за собой господство производителей над своим производственным процессом и продуктом производства. Они знают, что делается с продуктом: они потребляют его, он не выходит из их рук, и пока производство ведётся на этой основе, оно не может перерасти производителей, не может породить таинственные, чуждые им силы, как это постоянно и неизбежно бывает в эпоху цивилизации. Но в этот производственный процесс медленно проникает разделение труда. Оно подрывает коллективный характер производства и присвоения, оно делает преобладающим правилом присвоение отдельными лицами и вместе с тем порождает обмен между ними… Постепенно товарное производство становится господствующей формой».

«Итак, согласно сказанному, – заключает Энгельс, – цивилизация является той ступенью общественного развития, на которой разделение труда, вытекающий из него обмен между отдельными лицами и объединяющее оба эти процесса товарное производство достигают полного расцвета и производят переворот во всём прежнем обществе». Напомню, что под цивилизацией в марксизме имеется в виду исторический период от рабовладения до капитализма. Следующий после капитализма период классики называли уже очеловечившимся человечеством или собственно человеческой историей.

Маркс разъяснял, что у народов, достигших известной степени цивилизации, имеет место три рода разделения труда. Первый род, названный Марксом общим, сводился к разделению производителей на земледельцев, промышленников и торговцев. Второй род, названный им специальным, представляет собой разделение каждого из этих трёх родов на виды. Наконец, третий род разделения труда имеет место в пределах отдельных ремёсел или профессий (Маркс К. Капитал. Т. 1. С. 366).

Классики отмечали, что в эпоху зарождения цивилизации в связи с разделением общества на класс богатых господ рабовладельцев-эксплуататоров и класс эксплуатируемых рабов и бедняков, который необходимо было держать в узде, дабы он не взбунтовался, возникает государство и публичная (государственная) власть. А вместе с ними необходимость дальнейшего разделения труда на труд по управлению трудом и труд управляемый, исполнительский. В результате длительного исполнения управленческих функций одними и теми же людьми появляется прослойка профессиональных оплачиваемых из налогов населения управленцев. Происходит отделение профессионального пожизненного труда государственного чиновника – управленца от управляемых подданных или граждан. Госчиновники превращаются в господствующий класс.

С развитием наук и искусств появилась прослойка профессионально оплачиваемой интеллигенции, которая занимает промежуточное положение между эксплуататорами и эксплуатируемыми. И Маркс пришёл к выводу, что общественное разделение труда наряду с экономической областью постепенно охватило все другие сферы общества и везде заложило основу … узкого профессионализма и специализации … раздробления человека…» (Капитал. Т. 1). Поэтому классики в понятие общественного разделения труда включали разделение труда не только в сфере производства товаров отдельными обособленными производителями, связанными обменом, но и социальную дифференциацию труда на множество пожизненных профессий, обусловленных различными сферами жизни классового общества.

С точки зрения социальной психологии Маркс и Энгельс выявили, что пока разделение деятельности совершается не добровольно, а стихийно, когда человеку навязывается какой-нибудь исключительный круг деятельности для добывания средств к жизни, собственная деятельность человека становится для него чуждой, угнетающей силой. Вот как это выражено в «Немецкой идеологии»: «И, наконец, разделение труда даёт нам сразу же первый пример того, что пока люди находятся в стихийно сложившемся обществе, пока, следовательно, существует разрыв между частным и общим интересом, пока, следовательно, разделение деятельности совершается не добровольно, а стихийно, – собственное деяние человека становится для него чуждой, противостоящей ему силой, которая угнетает его, вместо того чтобы он господствовал над ней. Дело в том, что как только начинается разделение труда, у каждого появляется какой-нибудь определённый, исключительный круг деятельности, который ему навязывается и из которого он не может выйти: он – охотник, рыбак или пастух, или же критический критик и должен оставаться таковым, если не хочет лишиться средств к жизни, – тогда как в коммунистическом обществе, где никто не ограничен каким-нибудь исключительным кругом деятельности, а каждый может совершенствоваться в любой отрасли, общество регулирует всё производство и именно поэтому создаёт для меня возможность делать сегодня одно, а завтра – другое, утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике, – как моей душе угодно, – не делая меня, в силу этого, охотником, рыбаком, пастухом или критиком».

Общественное разделение труда обусловило противоречия интересов отдельного индивида или отдельной семьи интересам всего общества. Раскрывая эту закономерность, Маркс и Энгельс отмечали, что «вместе с разделением труда дано и противоречие между интересом отдельного индивида или отдельной семьи и общим интересом всех индивидов, находящихся в общении друг с другом; притом этот общий интерес существует не только в представлении, как «всеобщее», но, прежде всего он существует в реальной действительности в качестве взаимной зависимости индивидов, между которыми разделён труд» («Немецкая идеология»).

В результате развития общественного разделения труда возникли противоречия и в обществе. Эти противоречия разделили его на антагонистические классы эксплуататоров и эксплуатируемых, богатых и бедных. В «Анти-Дюринге» Энгельс разъяснял: «Разделение общества на классы, эксплуатирующий и эксплуатируемый, господствующий и угнетённый было неизбежным следствием прежнего незначительного развития производства. Пока совокупный общественный труд даёт продукцию, едва превышающую самые необходимые средства существования всех, пока, следовательно, труд отнимает всё или почти всё время огромного большинства членов общества, до тех пор это общество неизбежно делится на классы. Рядом с этим огромным большинством, исключительно занятым подневольным трудом, образуется класс, освобождённый от непосредственно производительного труда и ведающий такими общими делами общества, как управление трудом, государственные дела, правосудие, науки, искусства и т. д. Следовательно, в основе деления на классы лежит закон разделения труда» (Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М. 1977. С. 286).

Итак, согласно марксистской теории, возникшее стихийно и исторически меняющееся качественное различие видов полезного труда в обществе относительно самостоятельных товаропроизводителей развилось в систему многочисленных пожизненных профессий, с помощью которых человек добывает себе средства к существованию. Развились противоречия между трудом городским и деревенским, умственным и физическим, управленческим и исполнительским, которые переросли в противоречия классовые.

Это исторически меняющееся естественное качественное различие видов полезного труда, обусловленного товарным производством и обменом, и соответственно ограничение индивидуума сферой определённой профессии, называется в марксизме общественным разделением труда.

От общественного разделения труда, опосредствованного товарно-денежными отношениями, как политэкономической категории, следует отличать технологическое разделение труда или специализацию. Специализация – это разделение видов полезного труда в зависимости от предмета. Не будучи, опосредствованной товарным производством и обменом, т. е. отношениями частного присвоения, специализация теряет содержание общественного разделения труда. Специализация непосредственно выражает прогресс производительных сил и способствует ему.

В классово-антагонистических обществах под воздействием закона разделения труда специализация приобретает уродливые формы пожизненно оплачиваемых профессий, с помощью которых человек вынужден добывать средства к существованию. Если в таких обществах человек из эксплуатируемых классов включается в экономические отношения как рабочая сила, то в бесклассовом коммунистическом обществе каждый человек с широкой специализацией будет включаться в общественные отношения как личность, что предполагает возможность перемены общественного труда.

Ранее уже говорилось, что согласно марксистской теории уровень «развития производительных сил нации обнаруживается всего нагляднее в том, в какой степени развито у неё разделение труда. Всякая новая производительная сила, – поскольку это не просто количественное расширение известных уже до того производительных сил (например, возделывание новых земель), – влечёт за собой дальнейшее развитие разделения труда». («Немецкая идеология»).

Классики установили, что в ходе исторического развития производительных сил одно общественное разделение труда сменялось другим, более широким, одни отношения частной собственности сменялись другими, одни классы сменялись другими. Так, общественное разделение труда, лежащее в основе рабовладельческого способа производства, обусловливало существование двух основных классов – рабовладельцев и рабов. В ходе дальнейшего развития производительных сил и возникшего диалектического противоречия между производительными силами и производственными отношениями рабовладельческое разделение труда было заменено более совершенным феодальным общественным разделением труда, феодальной частной собственностью, феодальными классами и сословиями. Но основных было два класса – феодалы-землевладельцы и крепостные крестьяне.

На нисходящей фазе развития феодального способа производства происходило торможение развития производительных сил отставшими производственными отношениями, которые развивались внутри отношений феодальной частной собственности. Всё это приводит к разложению уже феодальных связей. На смену феодальному разделению труда пришло самое широкое – капиталистическое разделение труда, которое развивается и до наших дней.

Фабрика по производству булавок.

В процессе развития капиталистического способа производства мелкие частные производители феодального общества (цеховые мастера, ремесленники) всё более и более отдаляются друг от друга. Одни из них разоряются и идут наниматься к другим, которые с помощью отношений купли и продажи смогли накопить определённое количество денег. Постепенно упразднялась крепостная зависимость, распускались феодальные свиты, сгонялись со своих земель бывшие крепостные крестьяне, разорялись цеховые ремесленники, появлялась свободная рабочая сила, которую покупали предприимчивые дельцы, сумевшие накопить нужные суммы и встать во главе мануфактуры. «Сосредоточение значительного числа рабочих под командой одного и того же капитала, – указывает Маркс, – образует естественный исходный пункт как кооперации вообще, так и мануфактурыМануфактурное разделения труда путём расчленения ремесленной деятельности, специализации орудий труда, образования частичных рабочих, их группировки и комбинирования в один совокупный механизм создаёт качественное расчленение и количественную пропорциональность общественных процессов производства, т. е. создаёт определённую организацию общественного труда и вместе с тем развивает новую, общественную производительную силу труда» (Капитал. Т. 1. С. 373, 377). Так произошло зарождение и развитие капиталистического разделения труда, появление буржуазного класса и класса пролетариев. Укрупняя свои производства, развивавшаяся буржуазия всё более и более производит продукцию как товар для продажи.

Показывая процесс развития общественного разделения труда при переходе от феодального способа производства и обмена к капитализму, Маркс и Энгельс в «Манифесте коммунистической партии» отмечали: «Прежняя феодальная, или цеховая, организация промышленности более не могла удовлетворить спроса, возраставшего вместе с новыми рынками, место её заняла мануфактура. Цеховые мастера были вытеснены промышленным средним сословием; разделение труда между различными корпорациями исчезло, уступив место разделению труда внутри отдельной мастерской» (См. Манифест коммунистической партии. С. 26).

В 1 томе «Капитала» Маркс продолжает эту мысль следующим образом: «Так как товарное производство и товарное обращение являются общей предпосылкой капиталистического способа производства, то мануфактурное разделение труда требует уже достигшего известной степени зрелости разделения труда внутри общества. Напротив, путём обратного воздействия мануфактурное разделение труда развивает и расширяет общественное разделение труда. По мере дифференцирования орудий труда всё более и более дифференцируются и те отрасли производства, в которых эти орудия изготовляются» (Капитал. Т. 1. С. 365).

Ранее в «Немецкой идеологии» в разделе «Самое широкое разделение труда. Крупная промышленность», Маркс и Энгельс разъясняли: «Неудержимо развивавшаяся в XVII столетии концентрация торговли и мануфактуры в одной стране – в Англии – мало-помалу создала для этой страны относительный мировой рынок, а тем самым – такой спрос на её мануфактурные продукты, который уже не мог быть удовлетворён при помощи прежних промышленных производительных сил. Этот переросший производительные силы спрос и явился той движущей силой, которая вызвала третий со времени средневековья период в развитии частной собственности, породив крупную промышленность – использование сил природы для промышленных целей, машинное производство и самое широкое разделение труда».

Рассматривая роль мировой конкуренции в уничтожении естественного разделения труда и формировании мирового общественного разделения труда, Маркс и Энгельс пишут: «Она подчинила естествознание капиталу и лишила разделение труда последних следов его естественного характера. Она вообще уничтожила все естественно сложившиеся отношения – насколько это возможно в рамках труда – и превратила их в отношения денежные».

Исследование приводит классиков к тому выводу, что в процессе дальнейшего развития человечество для своего обобществления и очеловечивания будет вынуждено постепенно уничтожить подчинение человека общественному разделению труда, что эта закономерность уже прокладывает себе путь. В «Немецкой идеологии» классики записали: «Превращение личных сил (отношений), благодаря разделению труда, в силы вещные не может быть уничтожено тем, что люди выкинут из головы общее представление о нём, а только тем, что индивиды снова подчинят себе эти вещные силы и уничтожат разделение труда. Это не может быть осуществлено без коллективности».

Согласно марксистскому учению, общественное разделение труда, а вместе с ним деление общества на классы будет преодолеваться в ходе революционных коммунистических преобразований. На смену закону общественного разделения труда, по их мнению, должен придти закон перемены общественного труда. Ещё в «Принципах коммунизма» Энгельс писал: «Существование классов вызвано разделением труда, а разделение труда в его теперешнем виде совершенно исчезнет, так как, чтобы поднять промышленное и сельскохозяйственное производство на указанную высоту, недостаточно одних только механических и химических вспомогательных средств. Нужно также соответственно развить и способности людей, приводящих в движение эти средства… Уже нынешняя промышленность всё меньше оказывается в состоянии применять таких людей. Промышленность же, которая ведётся сообща планомерно всем обществом, тем более предполагает людей со всесторонне развитыми способностями, людей, способных ориентироваться во всей системе производства. Следовательно, разделение труда, подорванное уже в настоящее время машиной, превращающее одного в крестьянина, другого в сапожника, третьего в фабричного рабочего, четвёртого в биржевого спекулянта, исчезнет совершенно. Воспитание даст молодым людям возможность быстро осваивать на практике всю систему производства, оно позволит им поочерёдно переходить от одной отрасли производства к другой, в зависимости от потребностей общества или от их собственных склонностей. Воспитание освободит их, следовательно, от той односторонности, которую современное разделение труда навязывает каждому отдельному человеку. Таким образом, общество, организованное на коммунистических началах, даст возможность своим членам всесторонне применять свои всесторонне развитые способности.

Но вместе с тем неизбежно исчезнут и различные классы. Стало быть, с одной стороны, общество, организованное на коммунистических началах, несовместимо с дальнейшим существованием классов, а, с другой стороны, само строительство этого общества даёт средства для уничтожения классовых различий. Отсюда вытекает, что противоположность между городом и деревней тоже исчезнет. Одни и те же люди будут заниматься земледелием и промышленным трудом, вместо того чтобы предоставлять это делать двум различным классам. Это является необходимым условием коммунистической ассоциации уже в силу весьма материальных причин.

Распылённость занимающегося земледелием населения в деревнях, наряду со скоплением промышленного населения в больших городах, соответствует только недостаточно ещё высокому уровню развития земледелия и промышленности и является препятствием для всякого дальнейшего развития, что уже в настоящее время даёт себя сильно чувствовать. Всеобщая ассоциация всех членов общества в целях совместной и планомерной эксплуатации производительных сил; развитие производства в такой степени, чтобы оно удовлетворяло потребности всех; ликвидация такого положения, когда потребности одних людей удовлетворяются за счёт других; полное уничтожение классов и противоположностей между ними; всестороннее развитие способностей всех членов общества путём устранения прежнего разделения труда, путём производственного воспитания, смены родов деятельности, участия всех в пользовании благами, которые производятся всеми же, и, наконец, путём слияния города с деревней – вот главнейшие результаты ликвидации частной собственности». В приведённых положениях содержатся основные экономические составляющие коммунистического развития и полного коммунизма, где будет устранено подчинение человека разделению труда.

В 1847 г. эти положения Маркс отстаивает в споре с родоначальником анархизма, мелкобуржуазным идеологом социализма Пьером Жозефом Прудоном в книге «Нищета философии. Ответ на „Философию нищеты” г-на Прудона». В этом произведении Маркс, в частности, утверждает: «Разделение труда внутри общества характеризуется тем, что оно порождает специальности, обособленные профессии, а вместе с ними „профессиональный идиотизм”».

В «Манифесте коммунистической партии» классики в перечень главных мероприятий, необходимых для переворота во всём капиталистическом способе производства, включили: «Соединение земледелия с промышленностью, содействие постепенному устранению различия между городом и деревней».

Они считали, что при полном коммунизме будет действовать в полной мере закон перемены общественного труда. «Настанет время, – утверждает Энгельс в „Анти-Дюринге” – когда не будет ни тачечников, ни архитекторов по профессии и когда человек, который в течение получаса давал указания как архитектор, будет затем в течение некоторого времени толкать тачку, пока не явится опять необходимость в его деятельности как архитектора. Хорош был бы социализм, увековечивающий профессиональных тачечников!» (См. Анти-Дюринг. С. 202).

Иначе считал оппонент Маркса социалист Евгений Дюринг. Он утверждал, что человечество не может существовать без разделения труда. Он писал: «Что касается вопроса о самом разделении труда, то, как мы уже сказали выше, он может быть решённым, раз будут приниматься во внимание различия природных условий и личных способностей» (См. Анти-Дюринг. С. 295). Энгельс ответил Дюрингу следующим образом: «Во всяком обществе со стихийно сложившимся развитием производства, – а современное общество является именно таким, – не производители господствуют над средствами производства, а средства производства господствуют над производителями. В таком обществе каждый новый рычаг производства необходимо превращается в новое средство порабощения производителей средствами производства. Сказанное относится, прежде всего, к такому рычагу производства, который вплоть до возникновения крупной промышленности был наиболее могущественным, – к разделению труда. Уже первое крупное разделение труда – отделение города от деревни – обрекло сельское население на тысячелетия отупения, а горожан – на порабощение каждого его специальным ремеслом. Оно уничтожило основу духовного развития одних и физического развития других …».

«И не одни только рабочие, – далее продолжает Энгельс, – но и классы, прямо или косвенно эксплуатирующие их, также оказываются, вследствие разделения труда, рабами орудий своей деятельности: духовно опустошённый буржуа порабощён своим собственным капиталом и своей собственной страстью к прибыли; юрист порабощён своими окостенелыми правовыми воззрениями, которые как некая самостоятельная сила владеют им; „образованные классы” вообще порабощены разнообразными формами местной ограниченности и односторонности, своей собственной физической и духовной близорукостью, своей изуродованностью воспитанием, выкроенным по мерке одной определённой специальности, своей прикованностью на всю жизнь к этой самой специальности – даже и тогда, когда этой специальностью является просто ничего-неделание …» (Анти-Дюринг. С. С. 296–297).

Дюринг утверждал: «Разделение труда: расчленение профессий и разделение деятельностей повышает производительность труда». На это Энгельс отвечал, что «уничтожение старого разделения труда отнюдь не является таким требованием, которое может быть осуществлено лишь в ущерб производительности труда. Напротив, благодаря крупной промышленности оно стало условием самого производства».

Памятник Карлу Марксу в городе Хемниц.

Маркс убедительно обосновал необходимость смены закона общественного разделения труда законом перемены общественного труда. Он разъяснял, что сама крупная промышленность ставит задачу ликвидировать безработицу, заменить резервного рабочего (безработного) всесторонне развитой личностью для исполнения (в условиях действия закона перемены общественного труда) различных общественных функций в интересах всех. «Но если перемена труда, – писал он, – теперь прокладывает себе путь только как непреодолимый естественный закон и со слепой разрушительной силой естественного закона, который повсюду наталкивается на препятствие, то, с другой стороны, сама крупная промышленность своими катастрофами делает вопросом жизни и смерти признание перемены труда, а потому и возможно большей многосторонности рабочих, всеобщим законом общественного производства, к нормальному осуществлению которого должны быть приспособлены отношения» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Изд. 2. Т. 23. С. 498–499). По Марксу, личность «профессионального кретина» должна сменить всесторонне развитая «тотальная» личность.

Касаясь преодоления подчинения человека разделению труда в обществе и воспитания всесторонне развитой личности, Маркс разъяснял, что «зародыши воспитания эпохи будущего, когда для всех детей свыше известного возраста производительный труд будет соединяться с преподаванием и гимнастикой не только как одно из средств для увеличения общественного производства, но и как единственное средство для производства всесторонне развитых людей» (См. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2. Т. 23. С. 500–501). Он критиковал составителей Готской программы за выдвинутое ими требование полного запрещения детского труда не зависимо от возраста.
В свою очередь Энгельс утверждал, что старое капиталистического разделения труда должно исчезнуть. «На его место, – пишет он, – должна вступить такая организация производства, где, с одной стороны, никто не мог бы свалить на других свою долю участия в производительном труде, этом естественном условии человеческого существования, и где, с другой стороны, производительный труд, вместо того чтобы быть средством порабощения людей, стал бы средством их освобождения, представляя каждому возможность развивать во всех направлениях и действенно проявлять все свои способности, как физические, так и духовные, – где, следовательно, производительный труд из тяжёлого бремени превратится в наслаждение» (См. Анти-Дюринг. С. 298).

Марксистское учение исходит из того, что преодоление разделения труда должно начинаться с планомерного устранения противоположности между городом и деревней. Объединение в единый механизм промышленного и сельскохозяйственного производства устраняет разделение городского и деревенского труда, различия в жизни городского и сельского населения. И вообще тогда производство приближается к местам добычи сырья и топлива, что уменьшает необходимость их перевозки. Равномерное рассредоточение промышленности и населения по небольшим городам с объединённым аграрным и промышленным производством разрешает противоречия между городом и деревней, устраняет неравенство в условиях быта, решает проблемы защиты окружающей среды и гигиены.

Маркс и Энгельс обоснованно считали, что «концентрация в городах является основным условием капиталистического производства». Согласно их исследованиям «уничтожение противоположности между городом и деревней не только возможно, – оно стало прямой необходимостью для самого промышленного производства, как и для производства сельскохозяйственного, и, сверх того, оно необходимо в интересах общественной гигиены. Только путём слияния города и деревни можно устранить нынешнее отравление воздуха, воды и почвы, и только при этом условии массы городского населения, ныне чахнущие, сумеют добиться такого положения, при котором их экскременты будут использованы в качестве удобрения для выращивания растений, вместо того, чтобы порождать болезни.

Капиталистическая промышленность уже стала относительно независимой от узких рамок местного производства необходимых ей сырых материалов …».

Далее Энгельс приводит конкретные примеры поставок сырья из разных стран. И он делает вывод: «Вырастив новое поколение всесторонне развитых производителей, которые понимают научные основы всего промышленного производства и каждый из которых изучил на практике целый ряд отраслей производства от начала до конца, общество тем самым создаст новую производительную силу, которая с избытком перевесит труд по перевозке сырья и топлива из более отдалённых пунктов. Следовательно, уничтожение разрыва между городом и деревней не представляет собой утопию также и со стороны, с которой условием его является возможно более равномерное распределение крупной промышленности по всей стране. Правда, в лице крупных городов цивилизация оставила нам такое наследие, избавиться от которого будет стоить много времени и усилий. Но они должны быть устранены – и будут устранены, хотя бы это был очень продолжительный процесс» («Анти-Дюринг». С. 297–301).

По мнению многих нынешних исследователей, современное развитие производительных сил уже сегодня позволяет рабочее время каждого довести до минимальных размеров. Тогда человек получает возможность в освободившееся от производительного труда время разносторонне развивать свои способности. Применительно к господствующим странам капитала Энгельс к такому выводу пришёл уже в 70-х годах XIX века. Он писал: «Всё это в настоящее время уже отнюдь не фантазия и не благочестивое пожелание. При современном развитии производительных сил достаточно уже того увеличения производства, которое будет вызвано самим фактом обобществления производительных сил, достаточно одного устранения проистекающих из капиталистического способа производства затруднений и помех, расточения продуктов и средств производства, чтобы, при всеобщем участии в труде рабочее время каждого было доведено до незначительных, по нынешним представлениям, размеров» (там же).

Следует ещё раз подчеркнуть, что марксизм всё это ставил в зависимость от уровня развития производительных сил, ориентируясь на передовые страны Западной Европы и США. Будучи всемирно-историческим учением, марксизм отрицает возможность успешных коммунистических преобразований в отдельно взятой, отсталой стране.

Согласно классической марксистской теории коммунизма, преодоление действия закона общественного разделения труда при условии развившихся производительных сил начинается с устранения различий в городском и деревенском труде. Одновременно устраняются различия в умственном и физическом труде. Происходит их чередование. Постепенно закон общественного разделения труда сменяется коммунистическим законом перемены общественного труда.

В условиях развитых производительных сил, преодолением общественного разделения труда и товарного обмена ликвидируются условия для развития отношений частного присвоения, а вместе с ними уходят в небытие и классовые различия.

Классики в своих произведениях в теоретическом плане наметили пути преодоления подчинения человека разделению труда в первой фазе коммунистического развития. К мероприятиям, направленным на преодоление этого подчинения, они отнесли:

  1. дальнейшее развитие производительных сил за счёт совершенствования машинного производства и управления, формирование всесторонне развитой личности с широкой специализацией, соединение воспитания подрастающего поколения с материальным производством, ликвидацию пожизненных оплачиваемых профессий;

  2. постепенное слияние городского и сельского труда, и как следствие – ликвидацию товарного производства и обмена;
  3. постепенное слияние физического и умственного труда, их чередование, включение в действие закона перемены общественного труда, выполнение рутинного труда машинами, значительное сокращения рабочего времени;
  4. рациональное распределение промышленности по всей территории, постепенную ликвидацию различий в условиях жизни в больших, средних и малых городах, развитие не больших промышленных городов, а малых и средних городов-коммун, приближенных к источникам сырья с развитой инфраструктурой и одинаковыми условиями проживания;
  5. отмирание государства и переход на самоуправление, т. е. ликвидацию общественного разделения труда в сфере управления, ликвидацию труда начальников и подчиненных.

Проблема преодоления подчинения людей закону общественного разделения труда в СССР раскрыта в брошюре «Как марксизм из науки превращался в утопию». Она размещена на сайте.

Отношения собственности в марксистской теорииМарксистская анатомия капитализма

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *