Диктатура пролетариата в марксистской теории, её проблемы

ЛЕКЦИЯ 15

Дьяченко В. И.

Лекция посвящена остро дискуссионной теме, в рамках которой споры подчас переходят в прямую конфронтацию между участниками, называющими себя марксистами. 29 января 2016 г. в эфире на радио «Комсомольская правда» ведущий передачи «Маркс жив», профессор, директор Института социоэкономики МФЮА, представитель школы критического марксизма Александр Бузгалин диктатуру пролетариата отождествил со сталинскими репрессиями и ГУЛагом. Он завершил передачу словами, что термин «диктатура пролетариата» устарел. Называть демократию для большинства диктатурой, утверждал он, было ошибкой Маркса, было ошибкой Ленина.

В этой связи необходимо отметить, что в процессе передачи ни противник диктатуры пролетариата профессор Александр Бузгалин, ни её сторонник, – молодой преподаватель, представитель РКРП-КПСС Роман Осин, принимавший участие в передаче, так и не смогли раскрыть содержание этого понятия. Они свели весь разговор в основном лишь к анализу положительных и отрицательных сторон демократических и диктаторских форм правления. При этом основное содержание, которое вкладывали классики в понятие диктатуры пролетариата, ушло на задний план. Не дали они ответа и на вопрос, была ли в СССР диктатура интересов пролетариата или это была диктатура иных интересов.

Для того чтобы разобраться в этой проблеме, необходимо обратиться к её истокам. Напомню, что в 1846 г. в «Немецкой идеологии» Маркс и Энгельс выработали материалистический подход к пониманию истории. Выявив закономерность движения капиталистического общества к коммунизму через мировой революционный процесс, они вначале полагали, что революции создадут «демократический строй и тем самым, прямо или косвенно, политическое господство пролетариата».

/Кадр из диафильма [http://diafilmy.su/258-manifest-kommunisticheskoy-partii.html|«Манифест коммунистической партии»]Затем в 1847 г. в «Манифесте коммунистической партии» они отмечали, «что первым шагом в рабочей революции является превращение пролетариата в господствующий класс, завоевание демократии». Превращение пролетариата в господствующий класс они отождествляли с завоеванием демократии потому, что это господство должно было бы осуществляться в интересах большинства. На смену буржуазной демократии, т. е. господству интересов буржуазного меньшинства, должно было придти господство пролетариата, как господство интересов большинства.

Уже в «Манифесте коммунистической партии» его авторы записали, что переход к новым отношениям «может, конечно, произойти сначала лишь при помощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржуазные производственные отношения…». Но термин «диктатура пролетариата» они ещё не использовали.

Напомню, что слово «диктатура» латинского происхождения. Оно переводится как неограниченная власть. Это понятие характеризует систему осуществления власти в государстве. Оно употребляется в 2-x основных значениях: 1) как сущность государственной политики, обеспечивающей экономически господствующему классу реализацию его интересов, и 2) как способ осуществления этой политики диктаторскими методами. Оба эти значения тесно связаны между собой.

/[https://ru.wikipedia.org/wiki/Бабёф,_Гракх|Гракх Бабёф] (1760—1797)Идея необходимости диктатуры угнетённого неимущего класса в период перехода к новому общественному строю принадлежит не Марксу и Энгельсу, а Гракху Бабёфу. Она появилась во времена Великой французской революции и директории. Бабёф пришёл к выводу о невозможности немедленного осуществления «чистой демократии». Эта идея видимо и была заимствована Марксом и Энгельсом.

Впервые Маркс употребил термин «диктатура пролетариата» в работе «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.». В этом труде он подчёркивал, что диктатура пролетариата является необходимой переходной ступенью «к уничтожению классовых различий вообще, к уничтожению всех производственных отношений, на которых покоятся эти различия…».

/[https://ru.wikipedia.org/wiki/Вейдемейер,_Иосиф|Вейдемейер, Иосиф] (1818—1866)5 марта 1852 г. в письме Вейдемейеру К. Маркс сообщал: «То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего: 1) что существование классов связано лишь с определёнными историческими фазами развития производства (historische Entwicklungsphasen der Produktion), 2) что классовая борьба необходимо ведёт к диктатуре пролетариата, 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов…» (См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 28. С. 417). Следовательно, Маркс и Энгельс полагали, что диктатура пролетариата, оборотная сторона которой представляет собой пролетарскую демократию, не является целью коммунистической революции. В ходе революционных преобразований диктатура пролетариата, в соответствии с марксистской концепцией, должна перерастать в самоуправление без господства интересов одной части общества над другой.

Положение о диктатуре пролетариата Маркс развивает в 1875 г. в «Критике Готской программы». Он пишет: «Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата» (См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 27). Эта известная цитата была воспроизведена Бузгалиным в ходе передачи без искажения.

Маркс называет переходный к коммунизму период политическим потому, что в этот период, по его мнению, политическая власть, как основной признак государственности ещё сохраняется. Как отмечалось в предыдущей лекции, против этого категорически возражали анархисты.

Вместе с тем на прошлой лекции также было отмечено, что основоположники коммунистической теории на основе опыта Парижской коммуны пришли к выводу о невозможности использования пролетариатом при овладении властью старой буржуазной государственности с её чиновничеством, постоянной армией, полицией и судейским корпусом. На этом настаивали социал-демократы, предпочитавшие демократические формы парламентской борьбы революционному слому буржуазной государственной машины.

Но Маркс считал необходимым разрушение старой буржуазной государственности и создание новой — пролетарской. Взяв за основу конструкцию государственности Парижской коммуны, он наметил признаки государственности коммунального типа. Они были рассмотрены на предыдущей лекции.

Маркс и Энгельс предупреждали, что пролетарское государство, как и любое другое государство, по сути своей не может быть общенародным, так как его функцией является поддержание господства интересов класса, находящегося у власти. В данном случае – пролетариата.

Поскольку целью любой государственной машины является осуществление политики поддержания интересов господствующего класса, постольку целью пролетарской коммунальной государственности, согласно марксистской теории, должна быть политика поддержания господства коренных классовых интересов пролетариата. Из этого посыла следует вывод, что революционная диктатура пролетариата – это не диктатура какой-то личности, группы лиц или партии, представляющих пролетарский класс, для физического уничтожения класса эксплуататоров. Диктатура пролетариата – это политика использования пролетарским государством-коммуной власти пролетариата для проведения, в переходный период к полному коммунизму, революционных преобразований с целью осуществления диктата его коренного классового интереса, в том числе и насильственным путём по отношению к тем, кто будет противодействовать этой политике.

В чём заключается коренной классовый интерес пролетариата?

Из предыдущих лекций нам уже известно, что основным коренным классовым интересом пролетариата является ликвидация экономических условий для эксплуатации и угнетения одной части общества другой, для деления общества на классы, и что такими условиями являются отношения частной собственности, частного характера присвоения. Их ликвидация предполагает упразднение возможности присвоения частными лицами источников существования всех, а также присвоения предметов индивидуального потребления с избытком, преодоление подчинения человека законам общественного разделения труда, товарного производства и обмена. Именно такую политику классики и называли в «Манифесте коммунистической партии» деспотическим вторжением в отношения собственности. Следовательно, диктатура пролетариата не предполагает физического уничтожения буржуазии. Она предполагает уничтожение экономических отношений, основанных на эксплуатации одних людей другими в процессе производства жизни, вместе с которыми исчезнут не только буржуазный класс, но и все классовые различия. Классики не успели сформулировать понятие революционной диктатуры пролетариата и подробно раскрыть его содержание. Но оно с очевидностью вытекает из общей концепции марксисткой теории коммунизма. Его можно сформулировать следующим образом.

Диктатура пролетариата – это политика пролетарского государства коммунального типа в переходный период, направленная на осуществление господства коренного классового интереса пролетариата, который заключаются в постепенном уничтожении отношений частной собственности. Уничтожение отношений частной собственности происходит через упразднение возможности присвоения частными лицами источников существования всех, а также присвоения предметов индивидуального потребления с избытком, через преодоление подчинения людей действию законов разделения труда, товарного производства и обмена.

Согласно марксистской теории, свою диктатуру пролетариат осуществляет в переходный период превращения капиталистического общества в общество коммунистическое, в период преодоления подчинения человека законам разделения труда и стоимостного товарного обмена, т. е. до полного уничтожения отношений частного присвоения, полной ликвидации классовых различий.

В. И. Ленин диктатуру пролетариата считал «коренным содержанием пролетарской революции». Он утверждал: «Марксист лишь тот, кто распространяет признание борьбы классов до признания диктатуры пролетариата. В этом самое глубокое отличие марксиста от дюжинного мелкого (да и крупного) буржуа. На этом оселке надо испытывать действительное понимание и признание марксизма. И неудивительно, что когда история Европы подвела рабочий класс практически к данному вопросу, то не только все оппортунисты и реформисты, но и все „каутскианцы” (колеблющиеся между реформизмом и марксизмом люди) оказались жалкими филистерами и мелкобуржуазными демократами, отрицающими диктатуру пролетариата» (Ленин В. И. ПСС. Изд. 5. С. 34).

В передаче А. Бузгалин диктатуру пролетариата назвал главным положением марксистской теории. Но это не так. Главным положением, марксистской теории всё же является не диктатура пролетариата, а уничтожение частной собственности. А диктатура пролетариата – это только инструмент, с помощью которого, по Марксу и Энгельсу, и должно происходить упразднение этих отношений.

Конечно же, государственная политика диктатуры (господства) коренного классового интереса пролетариата заключается в том, чтобы, прежде всего, защитить этот интерес от сопротивления свергнутых эксплуататорских классов, в том числе и путём применения насилия. Но особым образом организованное насилие является признаком любой государственной власти. Более того, диктатура пролетариата, в отличие от буржуазной демократии, осуществляет насилие не буржуазным привилегированным бюрократическим аппаратом с помощью постоянной армии и полиции, а пролетарским государством, без высших должностных лиц, без бюрократов с привилегиями, Она защищает себя с помощью вооружённого народа. При этом насилие не является коренным содержанием диктатуры пролетариата.

В Докладе VII-му Экстренному съезду РКП(б) 8 марта 1918 г. «Десять тезисов о Советской власти» Ленин относительно диктатуры пролетариата говорил:

Укрепление и развитие Советской власти, как формы, — опытом уже проверенной, массовым движением и революционной борьбой выдвинутой формы, — диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства (полупролетариев).

Укрепление и развитие должны состоять в осуществлении (более широком, всеобщем и планомерном осуществлении) тех заданий, которые исторически на эту форму государственной власти, на этот новый тип государства, ложатся, именно:

(1) объединение и организация угнетённых капитализмом трудящихся и эксплуатируемых масс и только их, т. е. только рабочих и беднейших крестьян, полупролетариев, при автоматическом исключении эксплуататорских классов и богатых представителей мелкой буржуазии;

(2) объединение наиболее деятельной, активной, сознательной части угнетённых классов, их авангарда, который должен воспитывать поголовно всё трудящееся население к самостоятельному участию в управлении государством не теоретически, а практически.

(3) Уничтожение парламентаризма (как отделение законодательной работы от исполнительной); соединение законодательной и исполнительной государственной работы. Слияние управления с законодательством.

(4) Более тесная связь с массами всего аппарата государственной власти и государственного управления, чем прежние формы демократизма.

(5) Создание вооружённой силы рабочих и крестьян, наименее оторванной от народа (Советы = вооружённые рабочие и крестьяне). Организованность всенародного вооружения, как один из первых шагов к полному осуществлению вооружения всего народа.

(6) Более полный демократизм, в силу меньшей формальности, большей лёгкости выбора и отзыва.

(7) Тесная связь (и непосредственная) с профессиями и с производительными — экономическими единицами (выборы по заводам, по местным крестьянским и кустарным округам). Эта тесная связь даёт возможность осуществлять глубокие социалистические преобразования.

(8) (Отчасти, если не целиком, входит в предыдущее) — возможность устранить бюрократию, обойтись без неё, начало реализации этой возможности.

(9) Перенесение центра тяжести в вопросах демократизма с формального признания формального равенства буржуазии и пролетариата, бедных и богатых на практическую осуществимость пользования свободой (демократией) трудящейся и эксплуатируемой массой населения.

(10) Дальнейшее развитие советской организации государства должно состоять в том, чтобы каждый член Совета обязательно нёс постоянную работу по управлению государством, наряду с участием в собраниях Совета; — а затем в том, чтобы всё население поголовно привлекалось постепенно как к участию в советской организации (при условии подчинения организациям трудящихся), так и к несению службы государственного управления.

Выполнение этих задач требует

а) В области политической:

развить Советскую республику.

Преимущества Советов («Просвещение», стр. 13–14 [6 пунктов])

распространение советской конституции, по мере прекращения сопротивления эксплуататоров, на всё население;
федерация наций, как переход к сознательному и более тесному единству трудящихся, научившихся добровольно подниматься выше национальной розни; обязательно беспощадное подавление сопротивления эксплуататоров; нормы «общей» (т. е. буржуазной) демократии подчиняются этой цели, уступают ей:

«Свободы» и демократия не для всех, а для трудящихся и эксплуатируемых масс в интересах их освобождения от эксплуатации; беспощадное подавление эксплуататоров;

NB: центр тяжести передвигается от формального признания свобод (как было при буржуазном парламентаризме) к фактическому обеспечению пользования свободами со стороны трудящихся, свергающих эксплуататоров. Например, от признания свободы собраний к передаче всех лучших зал и помещений рабочим, от признания свободы слова к передаче всех лучших типографий в руки рабочих и т. д.

Краткий перечень этих «свобод» из старой программы-минимум
[вооружение рабочих и разоружение буржуазии]
Переход через Советское государство к постепенному уничтожению государства путём систематического привлечения всё большего числа граждан, а затем и поголовно всех граждан к непосредственному и ежедневному несению своей доли тягот по управлению государством.

б) В области экономической:

социалистическая организация производства в общегосударственном масштабе: управляют рабочие организации (профессиональные союзы, фабрично-заводские комитеты и т. д.) под общим руководством Советской власти, единственно суверенной.

То же — транспорт и распределение (сначала государственная монополия «торговли», затем замена, полная и окончательная, «торговли» — планомерно-организованным распределением через союзы торгово-промышленных служащих, под руководством Советской власти).
— Принудительное объединение всего населения в потребительско-производительные коммуны.

Не отменяя (временно) денег и не запрещая отдельных сделок купли-продажи отдельными семьями, мы должны прежде всего сделать обязательным, по закону, проведение всех таких сделок через потребительски-производительные коммуны.

— Немедленный приступ к полному осуществлению всеобщей трудовой повинности, с наиболее осторожным и постепенным распространением её на мелкое, живущее своим хозяйством без наёмного труда крестьянство;
первой мерой, первым шагом к всеобщей трудовой повинности должно быть введение потребительски-рабочих (бюджетных) книжек (обязательное введение), для всех богатых (= лиц с доходом свыше 500 р. в месяц, затем для владельцев предприятий с наёмными рабочими, для семей с прислугой и пр.);

купля-продажа допустима и не через свою коммуну (при поездках, на базарах и т. п.), но с обязательной записью сделки (если она выше известной суммы) в потребительско-рабочие книжки.

— Полное сосредоточение банкового дела в руках государства и всего денежно-торгового оборота в банках. Универсализация банковых текущих счетов: постепенный переход к обязательному ведению текущих счетов в банке сначала крупнейшими, а затем и всеми хозяйствами страны. Обязательное держание денег в банках и переводы денег только через банки.
— Универсализация учёта и контроля за всем производством и распределением продуктов, причём этот учёт и контроль должны осуществляться сначала рабочими организациями, затем поголовно всем населением.
— Организация соревнования между различными (всеми) потребительско-производительными коммунами страны для неуклонного повышения организованности, дисциплины, производительности труда, для перехода к высшей технике, для экономии труда и продуктов, для постепенного сокращения рабочего дня до 6 часов в сутки, для постепенного выравнивания всех заработных плат и жалований во всех профессиях и категориях.
— Неуклонные, систематические меры к (переходу к Massenspeisung [общественному питанию]) замене индивидуального хозяйничанья отдельных семей общим кормлением больших групп семей.

Эти положения ленинского доклада полностью соответствуют марксистской теории.

Ленин определял диктатуру пролетариата «против сил и традиций старого общества» как военную и мирную, хозяйственную, педагогическую и административную (Ленин В. И. ПСС. Т. 41. С. 261).

В «Вопросах ленинизма» И. В. Сталин писал:

Ленинизм рассматривает диктатуру пролетариата в неразрывном единстве трёх её основных сторон. Вот эти стороны:

  1. Использование власти пролетариата для подавления эксплуататоров, для обороны страны, для упрочения связи с пролетариями других стран и победы революции во всех странах.
  2. Использование власти пролетариата для окончательного отрыва трудящихся и эксплуатируемых масс от буржуазии, для упрочения союза пролетариата с этими массами, для вовлечения этих масс в дело социалистического строительства, для государственного руководства этими массами со стороны пролетариата.
  3. Использование власти пролетариата для организации социализма, для уничтожения классов, для перехода в общество без классов, в социалистическое общество.

Пролетарская диктатура есть соединение всех этих трёх сторон. Ни одна из этих трёх сторон не может быть выдвинута как единственно характерный признак диктатуры пролетариата, и, наоборот, достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы диктатура пролетариата перестала быть диктатурой в обстановке капиталистического окружения.
Сталин И. В. Вопросы ленинизма. Госполитиздат. 1952. С. 121–122.

Трудно не согласиться с выводом Сталина о том, что диктатура пролетариата есть соединение всех перечисленных им признаков. Однако, представляется, что отсутствие хотя бы одного из этих признаков влечёт за собой не утрату свойств диктатуры как таковой, а утрату диктатуры интересов пролетариата, что и произошло в СССР.

Вместе с тем хотелось бы обратить внимание на то, что 7 ноября 1919 г. были опубликованы основные мысли брошюры Ленина «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата», которую он хотел написать к двухлетнему юбилею Советской власти. Но не успел. Здесь он вынужден был признать, что в «России диктатура пролетариата неизбежно должна отличаться некоторыми особенностями по сравнению с передовыми странами вследствие очень большой отсталости и мелкобуржуазности нашей страны» (Ленин В. И. ПСС. Т. 39. С. 272). А эти особенности и не дали возможности большевикам во главе с Лениным создать пролетарское полу-государство типа коммуны. Большевики после взятия власти вынуждены были создать буржуазную государственность, но без буржуазии, так как Советская власть не была полностью властью рабочих. Она была властью рабочих и преимущественно крестьян. И это, как отмечал Ленин, имело свои последствия. Советская власть была с бюрократическими извращениями (подробнее об этом в брошюре «Как марксизм из науки превращался в утопию»).

Особенностью такой диктатуры закономерно стала насильственная её функция. И Ленин это прекрасно понимал. Ещё до октябрьских событий 1917 г. в «Государстве и революции» Ленин писал, что «диктатура пролетариата есть неограниченное законом и опирающееся на насилие господство пролетариата над буржуазией, пользующееся сочувствием и поддержкой трудящихся и эксплуатируемых масс».

Делегаты I Всероссийского съезда работников просвещения и социалистической культуры.

К диктатуре пролетариата Ленин отнёс и отсутствие свободы слова, и диктатуру одной партии. В речи на I Всероссийском съезде работников просвещения и социалистической культуры в июле 1919 г. Ленин говорил: «Свобода печати – это содержание прессы, могущественнейшего орудия воздействия на народные массы, на счёт капитала. Вот что такое свобода печати, которую большевики разрушили, и они гордятся тем, что дали впервые свободу печати от капиталистов, что они в первый раз в громадной стране создали печать, которая не зависит от горстки богатых и миллионеров, – печать, которая целиком посвящена задачам борьбы против капитала, и этой борьбе мы должны подчинить всё…
Когда нас упрекают в диктатуре одной партии и предлагают, как вы слышали, единый социалистический фронт, мы говорим: „Да, диктатура одной партии! Мы на ней стоим и с этой почвы сойти не можем, потому что это та партия, которая в течение десятилетий завоевала положение авангарда всего фабрично-заводского и промышленного пролетариата”»
(Ленин В. И. ПСС. Т. 39. С. 134).

Содержание диктатуры пролетариата В. И. Ленин попытался подробно раскрыть в составленных им в сентябре-октябре 1919 г. набросках плана брошюры «О диктатуре пролетариата». В них Ленин, рассматривая диктатуру пролетариата применительно к отсталой крестьянской России, выделял следующие её пять «новых форм»:

  1. Подавление сопротивления эксплуататоров;
  2. Гражданская война;
  3. «Нейтрализация» мелкой буржуазии, особенно крестьянства;
  4. Использование буржуазии;
  5. Воспитание новой дисциплины (См. ПСС. Изд. 5. Т. 39. С. С. 262–264).

Он отмечал: «Во время гражданской войны всякая победившая власть может быть только диктатурой. Но дело в том, что бывает диктатура меньшинства над большинством, полицейской кучки над народом, и бывает диктатура гигантского большинства народа над кучкой насильников, грабителей и узурпаторов народной власти» (там же. С. 376).

Здесь же: «Неограниченная, внезаконная, опирающаяся на силу, в самом прямом смысле слова, власть – это и есть диктатура» (там же. С. 380).

«Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем неограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стеснённую, непосредственно на насилие опирающуюся власть» (там же. С. 383). Однако при этом Ленин постоянно подчёркивал, что такое насилие происходит в период взятия власти народом. Он говорил о применении «народом насилия по отношению к насильникам над народом». О советах он пишет: «Это были органы власти народа, рабочих и крестьян, над меньшинством, над горсткой полицейских насильников, над кучкой привилегированных дворян и чиновников. Таково отличие диктатуры над народом от диктатуры революционного народа» (там же. С. 381).

В заметке «К истории вопроса о диктатуре», написанных в 1920 г. Ленин разъяснял термин «диктатура» следующим образом: «Диктатура означает… неограниченную, опирающуюся на силу, а не на закон власть» (Ленин В. И. ПСС. Т. 41. С. 376).

Объективно-складывавшиеся условия ожесточённого сопротивления отсталых производительных сил коммунистическим преобразованиям, гражданская война и оккупация территорий советской России странами Антанты приводили порой к необоснованным репрессиям. Они осуществлялись внесудебными органами ВЧК, в которых одно и то же лицо производило расследование, выносило приговор и приводило его в исполнение. Органы расследования устанавливали обстоятельства совершённого деяния в максимально упрощённой форме.

Преувеличение Лениным в некоторых работах значения насильственной стороны пролетарской диктатуры пугало пробуржуазных лидеров II Интернационала, которые и вовсе отбросили это марксистское положение.

Необходимо отметить, что под влиянием советской системы в 20 столетии в ряде отсталых государств были установлены диктатуры в интересах угнетённых отсталых масс. Из-за низкого уровня развития в этих странах производительных сил и производства, которое далеко ещё не способно было удовлетворять материальные и нематериальные потребности общества и каждого его члена, в них без поддержки революциями в развитых странах происходило всеобщее распространение бедности. Достаточную помощь не мог оказать и Советский Союз. В результате, как и предвидели Маркс и Энгельс, в них разгоралась борьба за необходимые продукты и возрождалась вся старая мерзость. Та же участь без мировой коммунистической революции постигала и те страны, где интересы угнетённых масс приходили к власти парламентским путём. Примером могут служить Чили, Венесуэла и некоторые другие государства.

Схожие процессы происходили и в СССР. В отсутствие коммунистических революций в развитых странах капитала, которые должны были бы уничтожить мировой капитализм и мировой рынок и перебросить передовые технологии в отстающие страны, в Советском Союзе постоянно чувствовалась нехватка продуктов. В погоне за тёплыми местами, которые находились в партийном и государственном аппарате, в него проникали люди с интересами, далёкими от интересов пролетариата. Постепенно демократическая диктатура рабочего класса и крестьянства в СССР превратилась в диктатуру интересов партийной и государственной номенклатуры, которая сформировалась в господствующий класс в результате длительности исполнения управленческих функций одними и теми же людьми, попавшими в номенклатурные списки. И всё это было названо социализмом.

/[https://ru.wikipedia.org/wiki/Багатурия,_Георгий_Александрович|Георгий Александрович Багатурия] (род. 1929)В этой лекции необходимо обратить внимание на одну особенность. Ленин и Сталин нередко называли социализм (первую фазу коммунизма) обществом без классов. Так вслед за Лениным характеризуют первую фазу коммунизма некоторые теоретики и сейчас. Например, известный марксовед, профессор Багатурия Г. А., ссылаясь на работы классиков, полагает, что коммунистическое развитие должно пройти три фазы. Первая фаза – это переходный период от капитализма к первой фазе коммунизма. В этот период, по его мнению, и осуществляется диктатура пролетариата. На этом этапе происходит ликвидация классов и отмирание государственности. Затем наступает первая фаза коммунизма, которую Ленин называл социализмом. Это уже общество без классов и товарного обмена. И, наконец, наступает более высокая фаза коммунизма, т. е. полный коммунизм, формулу которого вывел Маркс в «Критике Готской программы». Свою позицию эти авторы основывают на следующем положении из «Критики Готской программы». «Между капиталистическим и коммунистическим обществом, – пишет Маркс, – лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата» (см. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 27). Они толкуют это положение таким образом, что до первой фазы коммунизма Маркс предусмотрел ещё политический переходный период. И этот период он назвал революционной диктатурой пролетариата. Следовательно, по их мнению, переход от капитализма до полного коммунизма состоит из трёх фаз. Первая фаза это фаза диктатуры пролетариата. Это ещё не коммунизм и не социализм, а только переход к первой фазе коммунизма, т. е. к социализму. Затем первая фаза коммунизма (социализм) перерастает в высшую фазу коммунизма, т. е. в полный коммунизм.

При этом в качестве обоснования они ссылаются на гл. V работы Ленина «Государство и революция», в которой он последовательно рассматривает после раздела, озаглавленного «Постановка вопроса Марксом», ещё три раздела. Первый из них озаглавлен «Переход от капитализма к коммунизму», второй – «Первая фаза коммунистического общества» и, наконец, третий – «Высшая фаза коммунистического общества» (Ленин В. И. ПСС. Т. 33. С. 83–102). По мнению вышеприведённых теоретиков, эти разделы соответствуют трём этапам коммунистического развития. Однако с таким обоснованием трудно согласиться, так как Маркс нигде прямо не говорил о самостоятельном этапе перехода от капитализма к первой фазе коммунизма.

Как представляется, идея трёхэтапного перехода от капитализма к полному коммунизму возникла у Ленина в связи с отсталостью России, когда он писал «Государство и революцию». Позже она была подкреплена фактом провала эксперимента с военным коммунизмом – попытки в условиях отсталости сразу прыгнуть от полу-феодализма в коммунизм. Но попытка потерпела крах и в 1922 г. пришлось возвращаться к капитализму, хотя и под руководством партии большевиков. Эта политика была названа НЭП. По существу Ленин был вынужден ввести ещё одну фазу для перехода к коммунизму в отсталой стране. Эта фаза была названа созданием основ для перехода не к полному коммунизму, а лишь к первой фазе коммунизма, которую Ленин называл социализмом. От России нэповской, утверждал он, мы перейдём к России социалистической, т. е. к первой фазе коммунизма. Эту трёхфазную конструкцию перехода к полному коммунизму, видимо, и заимствовали у В. И. Ленина профессор Багатурия и другие аналитики. Затем такая конструкция была названа развитием марксизма. Но развитием марксизма её вряд ли можно назвать, так как она не развивает, а по существу отрицает принципиальное марксистское положения о невозможности коммунистических преобразований в отсталой и отдельно взятой стране, не прошедшей полностью капиталистического пути. Согласно марксистской теории, такие преобразования были бы возможны, но только при условии мировой коммунистической революции и переброске в эту страну новых технологий из развитых стран. Общественно-историческая практика, крах непосредственно коммунистического развития СССР и его гибель убедительно подтвердили истинность марксистских положений.

Известно, что к двухфазному развитию коммунизма, изложенному в «Критике Готской программы», Маркс пришёл не сразу. До 1850 года он, например, предусматривал для Германии пять фаз развития революционного процесса:

  1. До ближайшей революции, дающей власть демократическим мелким буржуа,
  2. Демократическая республика,
  3. Социальная республика,
  4. Социально-коммунистическая республика,
  5. чисто Коммунистическая республика.

После 1850 г. он пересмотрел эту позицию, перейдя на конструкцию с двумя фазами. Переходный период до высшей фазы, т. е. до полного коммунизма, Маркс в «Критике Готской программы», как представляется, и назвал первой фазой коммунизма, на которой осуществляется государственная политика диктатуры коренных классовых интересов пролетариата. Такой вывод вытекает из следующего разъяснения Маркса относительно первой фазы коммунизма: «Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, носит ещё отпечаток старого общества, из недр которого оно вышло» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2 изд. Т. 19. С. 18).

Ясно, что государство революционной диктатуры пролетариата – это вынужденная необходимость, так как в первой фазе коммунизма ещё остаётся разделение труда и его продукт – отношения частной собственности, а, следовательно, остаются классовые различия и элементы социального паразитирования. Иначе, зачем бы тогда была нужна диктатура пролетариата, в отношении кого её нужно было бы осуществлять?

Очевидно, что сам переходный период диктатуры пролетариата может проходить в несколько этапов. На первом этапе взятия пролетариатом власти и защите её от сопротивления свергнутых классов революционное насилие ещё занимает значительное место. Ещё остаются классы и товарно-денежные отношения, которые на второй день после взятия власти пролетариатом отменить невозможно. Применение насилия уменьшается по мере преодоления классовых различий, основанных на разделении труда и обмене. На последних этапах оно исчезает вместе с отмиранием государственности.

Вряд ли можно согласиться с нашими оппонентами в том, что за короткий переходный период собственно диктатуры пролетариата, который якобы должен предшествовать первой фазе коммунизма, можно избавиться от разделения труда и товарообмена, а, следовательно, от деления общества на классы. Если только уничтожить эксплуататорские классы физически. Но такой путь бесперспективен, так как антагонистические классы в условиях разделения труда и товарного обмена возродятся вновь. Не ликвидировав причины деления общества на классы, невозможно ликвидировать и само классовое деление. А чтобы его ликвидировать, и необходимо преодолеть подчинение людей действию закона разделения труда. Но это, как и предполагали классики в «Анти-Дюринге», потребует длительного периода.

Видимо, свой вывод о коротком переходном периоде собственно диктатуры пролетариата, в котором ликвидируются классы, профессор Багатурия, как и многие сторонники этой позиции, основывает также на положении, сформулированном Энгельсом в «Анти-Дюринге». Энгельс пишет: «Пролетариат берёт государственную власть и превращает средства производства прежде всего в государственную собственность. Но тем самым он уничтожает все классовые различия и классовые противоположности, а вместе с тем и государство как государство…». Казалось бы, это положение противоречит ранее сконструированной классиками концепции коммунистического развития. И такой вывод можно сделать, если не понимать диалектики этой концепции, согласно которой классовые противоположности и государство ликвидируются постепенно по мере преодоления общественного разделения труда и обмена, т. е. по мере ликвидации отношений частного присвоения.

Очевидно, что не усвоение этого марксистского положения и привело в 20-х годах прошлого столетия Н. И. Бухарина к ошибочному тезису о том, что для уничтожения отношений частной собственности достаточно пролетариату взять власть и передать средства производства в собственность государству. Тогда отношения частной собственности и антагонистические классы исчезнут сами собой. Видимо, в основе политики военного коммунизма и лежало подобное понимание марксизма. Затем, как отмечалось в прошлых лекциях, это вульгарное толкование марксистской теории Бухариным было взято на вооружение партией во главе со Сталиным. В чём же заключалась ошибка? А ошибка, как представляется, заключалась в том, что, во-первых, у Энгельса речь идёт о пролетарском коммунальном государстве, признаки которого ранее были перечислены. Советское же государство не было ни пролетарским, ни коммунальным. Советское государство было государством не столько рабочим, сколько крестьянским, почти со всеми атрибутами буржуазной власти. Во-вторых, анализируемое положение Энгельса требует диалектического подхода, основанного на общей марксисткой концепции коммунистического развития. Говоря о том, что пролетариат берёт средства производства в государственную собственность «прежде всего», Энгельс тем самым недвусмысленно даёт понять, что взятие средств производства в собственность государства осуществляется лишь как первый шаг на пути преодоления разделения труда, а, следовательно, уничтожения капиталистических отношений частной собственности и классовых различий. Но это вовсе не означает, что после этого они будут уничтожены сразу же, автоматически. Согласно марксистской теории преодоление подчинения людей законам общественного разделения труда и обмена может произойти на базе государственной собственности пролетарского государства на средства производства только после соответствующего развития производительных сил. Оно может произойти после слияния городского и сельскохозяйственного производства, воспитания всесторонне развитой личности, замены действия закона разделения труда, законом перемены общественного труда и др. мероприятий, направленных на преодоление подчинения людей действию закона разделения труда. Что и является стратегической задачей переходного периода диктатуры пролетариата.

В ходе этих преобразований, по мере преодоления разделения труда и обмена, государство постепенно передаёт собственность на источники существования во владение всему обществу. Тогда диктатура пролетариата постепенно перерастает в представителя всего общества, и его функции начинают отмирать.

Итак, обратим внимание, что, по Энгельсу, после взятия власти пролетариатом коммунальное государство берёт источники существования общества вначале в собственность, затем во владение. Различия понятий собственности и владения были рассмотрены на предыдущих лекциях. Владение не предполагает распоряжения имуществом, возможности его отчуждения через товарно-денежные отношения. На последнем этапе перед наступлением более высокой фазы коммунизма источники существования общества переходят уже из государственной собственности во владение всему обществу.

В этой связи Энгельс разъясняет: «Раз общество возьмёт во владение средства производства, то будет устранено товарное производство, а вместе с тем и господство продукта над производителями. Анархия внутри общественного производства заменяется планомерной сознательной организацией. Прекращается борьба за отдельное существование. Тем самым человек теперь – в известном смысле окончательно – выделяется из царства животных и из звериных условий существования переходит в условия действительно человеческие… Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы».

Надо полагать, что в данном случае Энгельс имеет в виду взятие этих источников обществом во владение от пролетарского государства в момент его полного отмирания. Отмирание пролетарского государства происходит на стыке с более высокой фазой коммунизма, в которой, по мнению Маркса, производительные силы уже способны удовлетворять возрастающие разумные потребности общества и каждой личности, в которой должно быть уже преодолено подчинение человека действию законов разделения труда и обмена. Лишь тогда, а не в первой фазе коммунизма, прекращается борьба за отдельное существование индивида и преодолевается узкий горизонт ещё действующего в переходный период буржуазного неравного права. Вместе с этим отмирает и государство с его политикой диктатуры пролетариата.

/[https://www.google.ru/maps/place/%D1%83%D0%BB.+%D0%94%D0%B8%D0%BA%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D1%8B+%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B0%D1%82%D0%B0,+%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%BE%D1%8F%D1%80%D1%81%D0%BA,+%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%BE%D1%8F%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9+%D0%BA%D1%80%D0%B0%D0%B9/@56.011785,92.8564559,17z|г. Красноярск, ул. Диктатуры пролетариата]В связи с изложенным возникает вопрос: а была ли в СССР диктатура пролетариата?

По мнению А. Бузгалина и Р. Осина – была. Однако Бузгалин считает, что диктатура пролетариата закономерно, как и любая диктатура, переросла в СССР в политический террор. Осин же полагает, что она была в сталинский период. Отменена она была во времена Хрущёва. Однако, если рассматривать проблему с точки зрения аутентичной марксистской теории, диктатуры пролетариата в СССР не было, так как не было в достаточном количестве и самого потомственного пролетариата для осуществления государственной политики диктатуры его коренного классового интереса. Царская Россия была отсталой крестьянской страной, в которой 80% населения не умели ни читать, ни писать. По причине отсталости производительных сил и отсюда ожесточённого сопротивления коммунистическим преобразованиям, большевикам не удалось создать пролетарскую государственность коммунального типа и осуществлять диктатуру коренного классового интереса пролетариата в чистом виде. Большевики, накануне взятия власти, вели речь лишь о «демократической диктатуре рабочего класса и крестьянства». Такой она осталась и после взятия власти. В результате, в условиях всеобщего распространения нужды и малограмотности началась борьба за необходимые средства существования. Советский партийный и государственный аппарат постепенно обюрокрачивался и стал злоупотреблять своим положением. Под лозунгом «диктатуры пролетариата» вырастала диктатура интересов партийной и государственной номенклатуры, в условиях разделения управленческого и исполнительского труда превращавшейся в господствующий класс (более подробно об этом см. в брошюре «Как марксизм из науки превращался в утопию»). По указанным причинам, ни о какой закономерности перерастания диктатуры пролетариата в политический террор говорить не приходится, так как в СССР, с точки зрения аутентичного марксизма, её просто не существовало. Вначале её выражал узкий слой революционеров в партии. После его истончения наступила полная диктатура интересов партийной и государственной бюрократии, которые далеко не всегда совпадали с интересами пролетариата и беднейшего крестьянства.

Поэтому вряд ли можно согласиться с А. Бузгалиным в том, что террор и репрессии являются закономерностью любой диктатуры, в том числе и диктатуры пролетариата. Политика диктатуры коренного классового интереса пролетариата не может перерасти в массовый террор и репрессии, так как она, в соответствии с марксистским учением, должна осуществляться пролетарским полу-государством в интересах большинства трудового народа и самим этим народом, без государственной бюрократии, без постоянной армии и постоянных органов милиции или полиции. А такое, по Марксу и Энгельсу, возможно только при условии высокого уровня развития производительных сил, высокой культуры и образованности трудящихся, совершения мировой коммунистической революции, ликвидирующей угрозу реставрации старых порядков со стороны мирового империализма и мирового рынка.

Итак, согласно коммунистической теории государственная политика пролетарской диктатуры реализуется в первой фазе коммунизма. Марксистским представлениям о первой фазе коммунизма будет посвящена следующая лекция.

Марксизм о государстве как паразитическом наросте на теле обществаМарксизм о первой фазе коммунизма

Диктатура пролетариата в марксистской теории, её проблемы: 20 комментариев

  1. Очень трудно согласиться с доказательствами, приводимыми автором лекций о том, почему в СССР не восторжестовала диктатура пролетариата. Основной тезис в доказательствах — 80 % населения крестьяне, которые не умеют ни читать, ни писать. Это тезис автора лекцй.

    А каков тезис Маркса?

    «Бытие определяет сознание». Дело — не в отсутствии умения у крестьян читать и писать, а в том бытии, которое диктует крестьянину буржуазное сознание. Бытие у крестья мелкобуржуазное. Соответственно этому бытию и сознание у крестьян мелкобуржуазное.

    В этом — диалектика, которую необходимо понять и используя, преобразовать отношения с мелкобуржуазных на социалистические.

    А именно — мелкобуржуазное бытие необходимо преодолеть социалистическим сознанием. Но кто воспитает социалистическое сознание, когда кругом — мелкобуржуазное бытие?

    Вот какой вопрос надо разрешить.

    Буржуазное бытие рождает буржуазное сознание. Но буржуазное бытие рождает пролетариат и, следовательно, пролетарское сознание, которое осознаёт необходимость преодоления буржуазного сознания. Но дальше осознания необходимости преодоления буржуазного сознания буржуазное бытие не может развить сознание.

    А кроме осознания необходимости преодоления буржуазного сознания необходимо выработать знания о том, как это можно сделать.

    В условиях буржуазного бытия эти знания приобрести крайне сложно. Ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин (пока он жил в условиях царской России), эти знания не сумели приобрести. Они смогли приобрести только те знания, которые было возможно приобрести в условиях буржуазного бытия — а именно, осознание необходимости преодоления буржуазного сознания. Все попытки сконструировать социалистические отношения без реального опыта социалистических преобразований (Маркс, Энгельс, Ленин до 1917 г.) оказались нежизненными.

    Невозможность решения данной задачи в условиях буржуазного бытия обусловлена тем, что в условиях буржуазного бытия, — того бытия, которое было в России к 1917 году, — не было возможности начать социалистическую организацию производства и обнаружить те теоретические ещё нерешённые задачи, которые препятствуют установлению социалистических отношений.

    Это стало возможным только после Великой октябрьской социалистической революции.

    И первые же годы попыток строительства новых отношений показали, что марксистская литература не даёт ответ на вопрос, как строить нетоварные отношения.

    Справедливости ради надо отметить, что этого до сих пор не знают 99,99 % называющих себя коммунистами.

    Вот — основная причина перерождения ленинской партии в буржуазную партию, именовавшую себя КПСС.

    Нетоварные отношения построены не были, следовательно, товарное бытие в СССР определяло соответствующее, т.е. товарное (буржуазное) сознание.

    А попытки объяснить перерождение ленинской партии в буржуазную с помощью 80% неграмотного крестьянства уводит коммунистов от действительной причины этого перерождения.

    Ответить
    • Видимо только Хало нужно объяснять, что у крестьянства мелкобуржуазное сознание. Другим и так понятно.

      Ответить
  2. Основной урок из истории СССР следующий:

    Задача построения нетоварных отношений, которая, казалось, была решена классиками, оказалась нерешённой.

    Но в первые годы Советской власти Ленин не предполагал, что эта задача теоретически не решена.

    Осознание этого пришло к нему позже.

    В мае 1921 года Ленин пишет:

    «Поощрение почина часто может оказаться не связанным с капиталистическими отношениями. Как осуществить это поощрение? — такой вопрос должен стоять перед эконсоветами и всеми органами хозяйственного строительства вообще. Ввиду новизны этой задачи, едва ли можно сейчас дать вполне определенные указания. Все дело в том, чтобы уделить громадное внимание этому вопросу, всяческий хозяйственный почин поощрять, тщательно изучать практический опыт, ознакомить с ним все государство» (т.43, с.277-278).

    Далее Ленин конкретизирует ситуацию — мелкий крстьянин и государство — как государству осуществлять поощрение работы мелкого крестьянина?

    Что это за вопрос? Это вопрос о том, как на нетоварной (на небуржуазной) основе осуществлять обмен продуктов труда. Ленин не даёт ответ на него, но он омечает, что этот вопрос чрезвычайно важный.

    «Мелкий земледелец, дающий налог государству и вступающий в товарообмен с ним, с социалистической фабрикой, — это такая хозяйственная обстановка, которая безусловно требует от государства, и именно от его местных органов, всестороннего поощрения почина, инициативы. Обмен наблюдений и опыта местных учреждений позволит собрать материалы и в дальнейшем, может быть, дополнить этот общий и недостаточно определенный вопрос рядом примеров и детальных указаний» (т.43, с.278).

    И хотя Ленин использует буржуазные словечки, а именно, «мелкий земледелец вступает в товарообмен с государством» — буржуазное отношение — товарообмен, но он подчёркивает, что надо наладить небуржуазное поощрение.

    Так вот, Ленин в мае 1921 года осознал, что он не знает, как строить нетоварные, т.е. социалистические отношения, а коммунисты 21 века не знают, что они этого не знают. Они думают, что достаточно применить знания Маркса и социализм будет построен. Ленину этих знаний не хватило.

    Считайте это доказательством того, что этих знаний попросту не было ни до 1917 года ни до 1924 года, ни, тем более, во времена Сталина. И задача коммунистов добыть эти знания, а не искать их там, где их нет — в работах Маркса, Энгельса, Ленина.

    Ответить
    • Ув. Владимир! Совершенно верной представляется Ваша мысль о необходимости искать уроки в новейшей истории, в истории поражения СССР. Это разумнее, чем слепая вера в те или иные авторитеты типа Ленина, Троцкого и Сталина – при всём уважении к ним (или кому-либо из них). Всё подвергать сомнению, и Маркса в том числе – наука не боится критики, а приветствует её. Есть основания полагать, что мировой капитал сегодня готовится к своему последнему бою и, обладая ЯО, может утянуть с собой в могилу всё человечество. На чаше весов развития – понимание происходящего как можно бо́льшим числом людей, на стороне реакции – массовые заблуждения, повальная зомбированность масс.

      Касательно Вашего утверждения «Задача построения нетоварных отношений, которая, казалось, была решена классиками, оказалась нерешённой» можно высказать следующую критику. Нетоварные отношения сегодня играют определяющую роль (во многом господствуют) в общественном производстве информации – сфере IT. Наличие данного решения «нерешённой задачи» полностью укладывается в классический марксизм – в указанном пр-ве достигнуто изобилие продуктов, вызванное возможностью их клонирования без пропорциональных трудозатрат.

      Но вернёмся в конкретные исторические место и время. «Нерешённая» задача, стоявшая перед революционерами прошлого столетия, действительно, не была ими решена. Согласно классическому марксизму, она и не имела решения. Не все задачи в этом мире решаемы. Утрируя: стадо шимпанзе Вы никак не загоните в коммунизм, им ещё развиваться и развиваться; но это будет не собственно коммунистическое развитие. Ещё по «нерешённой» задаче хотелось бы подчеркнуть, что она – дело прошлого. Настоящее и будущее ставят другие задачи.

      Дополню вот чем. В капиталистическом развитии есть 2 фактора, развивающиеся отчасти независимо друг от друга:

      1. Укрупнение (концентрация) капитала, имеющее логическим завершением его глобализацию в единый общемировой, в своего рода акционерное общество десятков богатейших людей планеты, объединившихся против миллиардов более бедных людей;
      2. Научно-технический прогресс, на определённом этапе позволяющий организовать общественное пр-во, обеспечивающее изобилие – необходимое условие коммунизма.

      Что наступает раньше?

      Негуманность сценария «сначала 1)» заключается в том, что по завершении 1) снимается конкуренция крупнейших капиталов, и глобальному капиталу становится уже не нужно, но всё так же смертельно опасно 2). Правящий класс вполне в силах остановить 2). Дальнейшее развитие идёт по пути накопления противоречий, капитал доказывает беднякам что жить так дальше нельзя, по выражению И.В. Сталина, на их собственной спине, – напр., негуманно решает противоречие

      • падения спроса на рынке труда из-за автоматизации, и
      • повышения предложения на том же рынке из-за демографического роста.

      К сожалению, 2) вряд ли смогло бы наступить раньше 1), и не наступило. Время показало, что Энгельс в «Принципах коммунизма» был прав, выражая пессимизм по поводу коммунистической революции без насилия. Капиталисты достаточно умны, чтобы объединиться против масс, отложив конкуренцию, когда это нужно их классу в целом. Это бы и произошло, наступи 2), верная предпосылка коммунизма, вперёд 1).

      Ответить
  3. В. Хало рвется в открытые ворота, полагая, что Ленин не знал решения проблемы. Об этом в лекции и говорится. А не знал этого Ленин потому, что стал применять марксизм к совершенно неподходящим условиям отсталой России без мировой революции. В марксистской теории содержаться отправные положения для решения проблемы ликвидации товарных отношений через преодоление общественного разделения труда и ликвидацию ориентации производства на товарные стоимости, ликвидацию мирового рынка, который диктует свои правила игры всем странам.

    Ответить
  4. Уважаемый arcadius!

    Позволю себе высказаться резко критически к Вашему утверждению:

    «Нетоварные отношения сегодня играют определяющую роль (во многом господствуют) в общественном производстве информации – сфере IT. Наличие данного решения «нерешённой задачи» полностью укладывается в классический марксизм – в указанном пр-ве достигнуто изобилие продуктов, вызванное возможностью их клонирования без пропорциональных трудозатрат».

    В данном случае речь идёт не о «решении» проблемы, а о том свойстве товара, которое определяет его стоимость. Сколько стоит кубометр воздуха, которым Вы дышите? В силу того, что затраты абстрактного труда на его производство равны нулю, в силу того, что количество воздуха пока не ограничено, воздух не может стать товаром. Это обстоятельство не зависит от того, познали ли люди законы общественного производства или нет.

    Вот так же и с IT сферой. Поскольку стоимость клонирования бита информации устремляется к нулю, то и её стоимость устремляется к нулю. Но это совершенно не значит, что этим самым установлены нетоварные отношения. Наоборот, всё в соответствии с товарными отношениями, с законами товарного производства.

    Ответить
    • Да, и воздух, и продукция коммунистического пр-ва не являются товарами, не обладают стоимостью (меновой, обладают лишь потребительской), не участвуют в товарном обмене – т. е. являются объектами прямого, а не частного присвоения.

      Качественная разница между ними в том, что во 2-е вложен человеческий труд (до клонирования информации, её надо создать), это – продукты общественного производства, к-рые распределяются, присваиваются и потребляются обществом бестоварно, по-коммунистически.

      Ответить
      • Не надо путать «стоимость» с «меновой стоимостью».

        В «К критике политической экономии» Маркс ещё не различает эти понятия, но в «Капитале» он уже однозначно развёл «стоимость» и «меновую стоимость».

        Товар есть единство «стоимости» (не «меновой стоимости», а именно «стоимости») и «потребительной стоимости».

        Меновая стоимость есть лишь одна из форм «стоимости».

        Если в «К критике политической экономии» и на первых страницах «Капитала» Маркс определяет товар, как единство меновой и потребительной стоимостей, то на стр. 70 первого тома «Капитала» он объясняет, что выражая так товар он отдаёт дань сложившимся понятиям. На самом деле товар есть единство не «меновой стоимости» и «потребительной стоимости», а единство «стоимости» и «потребительной стоимости».

        В соответствии с этим одним из законов буржуазного общества есть закон «стоимости», а не закон «меновой стоимости».

        Ответить
        • Различие, для данного объекта:

          • стоимости (кол-ва человеческого труда, необходимого для его пр-ва);
          • меновой стоимости (пропорции его обмена, как товара, на др. товары);
          • потребительной стоимости (его способности удовлетворять потребности человека).

          – это важный вопрос.

          Стоимостью обладают продукты производства, и только они. Напр., воздух стоимостью не обладает.

          Меновая стоимость – это не более чем форма стоимости, всегда принимаемая последней в товарном производстве и никогда за его пределами. Напр., свободное ПО меновой стоимостью не обладает.

          Ответить
          • Всё правильно, кроме одного слова, которого не хватает в первом пункте: «количество АБСТРАКТНОГО труда».

  5. (по моей ошибке мой комментарий разбился на два)

    Продолжаю.

    Короче. Ваш пример в IT сфере не доказывает факт решения задачи «строительства нетоварных (социалистических) отношений».

    Ступеньку к решению данной задачи построил Ричард Столмэн. Но его решение сводится не к уменьшению стоимости клонирования бита информации, а к принципиальному отказу от товарных отношений. Так называемое «авторское лево» (это терминология Р.Столмэна в пику «авторскому праву») запрещает покупку и продажу программного продукта, подпадающего под данное «право», которое Р.Столмэн назвал «лево», имея в виду политический смысл этого термина в противовес политическому смыслу слова «право». Данный программный продукт принципиально невозможно присвоить в частную собственность.

    Что демонстрирует данное решение Р.Столмэна?

    Оно вскрывает глубочайшее заблуждение как коммунистов, так и буржуинов относительно задачи государства «диктатуры пролетариата», которое (заблуждение), в частности, продемонстрировал А.Бузгалин в указанной передаче «Маркс жив», а именно, — задача диктатуры пролетариата представлена, как задача экспроприация богатства богатых в пользу трудящихся, либо, выкуп богатства у богатых в пользу трудящихся. Но в любом случае богатые лишаются части богатства, а трудящиеся его приобретают.

    Данная интертрепация (это не описка) задачи «диктатуры пролетариата» возможна по той причине, что «марксист» Бузгалин решение задачи установления (построения) отношений общественной собственности видит в рамках отношений частной собственности, и в силу этого никакого построения отношений общественной собственности с помощью диктатуры пролетариата в понимании А.Бузгалина нет.

    Любое решение задачи установления отношений общественной собственности в буржуазных рамках сводится смене одного частного собственника на другого. В частности, в данном случае буржуин, как собственник, лишается права на своё богатство, которое формально переходит к трудящимся, а фактически оно переходит к представителям трудящихся, которые управляют государством «диктатуры пролетариата».

    Это не установление отношений общественной собственности, а установление одной из форм отношений частной собственности.

    При установлении отношений общественной собственности буржуин не только не лишается права собственности на своё богатство, но приобретает право собственности на остальное общественное богатство всей нации, которое (право) в условиях отношений частной собственности ему не принадлежало... Буржуин обогащается в результате действительного установления права общественной собственности точно так же, как обогащаются все те программисты, которые продукт своего труда наделяют лицензией CNU. Они в общественное пользование отдают продукт своего труда, на который они, допустим, затратили один день труда, а взамен получают результат продукта труда тысяч и десятков тысяч программистов. Это — если оценивать отношения между теми, кто, действительно, работает над программным продуктом. Но этим контингентом не ограничивается круг лиц, пользующихся продуктом под лицензией «авторское лево». Данный продукт принадлежит на равных правах как тем, кто его создаёт, так и всем остальным, т. е. он является общественной собственностью. Если быть более точнее, то люди по отношению к данному продукту вступают между собой в отношения общественной собственности.

    Таким образом, история конца 20 — начала 21 века показала, что отношения общественной собственности принципиально возможны и обогащают всех в равной мере, не экспроприируя ни у кого ничего.

    Но здесь есть одно «но». В IT сфере производство, как правило, не общественное, а индивидуальное. Один программист производит некий продукт самостоятельно. В этом случае совершенно определённо можно сказать, какая часть продукта произведена данным программистом.

    В сфере общественного материального производства, когда один придумывает, второй составляет технологическую карту, третий достаёт заготовки, четвёртый обрабатывает на одном станке, пятый на другом (а эти станки созданы другой кооперацией), шестой осуществляет сборку, масса рабочих обслуживает этот процесс — электрики, сантехники, уборщики и т. д., т. е. когда, как говорил Энгельс, невозможно определить, какая часть конечного продукта создана тем или иным трудящимся, установление отношений общественной собственности представляет собой задачу несравненно более сложную, чем задача, решённая Р.Столмэном.

    Решение данной задачи представляет собой решение основной задачи социализма.

    Решение данной задачи есть решение задачи установления отношений общественной собственности.

    Как должна решаться задача установления отношений общественной собственности?

    1. Необходимо понять, какие действия людей в процессе их совместного труда (общественного труда) воспроизводят отношения частной собственности, — поскольку отношения частной собственности есть юридическое выражение производственных отношений. Таким образом необходимо понять, кто и как воспроизводит такие производственные отношений, которые воспроизводят отношения частной собственности.

    2. Необходимо открыть (сделать открытие в общественной науке), какие действия трудящихся в процессе общественного производства воспроизводят такие производственные отношения, которые в юридической сфере воспроизводят отношения общественной собственности.

    Эта задача не решается с помощью достижения изобилия продуктов, воспроизводящих жизнь.

    Это достигается путём познания законов общественного производства, что позволит сознательно строить неантагонистические производственные отношения, результатом действия которых в юридической сфере будут отношения общественной собственности.

    Ответить
  6. Чистой воды критикуемый марксизмом юридический социализм, т.е. идеализм, когда решение проблемы ищут не в действительных отношениях собственности, а в их отражении в головах людей, т.е. в законодательстве. Но об этом уже говорилось.

    В марксизме же эта проблема решена на основе действительных отношений людей по поводу присвоения вещей.

    Ответить
  7. Валентин, Вы бъёте мимо цели, не понимая проблему.

    Я говорю о том, что изменить отношения собственности можно только путём изменения совокупности производственных отношений.

    Обратите внимание, — не изменением отношения собственности, а изменением совокупности производственных отношений.

    А что Вы приписываете мне?

    Юридический социализм, якобы мол, я предлагаю изменить законы.

    Почему Вы так превратно меня понимаете?

    Потому что Вы превратно понимаете марксовское понимание отношений собственности.

    Ведь Маркс говорит совершенно чётко, недвусмысленно: отношения собственности есть всего лишь навсего юридическое выражение совокупности производственных отношений.

    Что это означает?

    Только то, что недостаточно объявить в Конституции отношения общественной собственности, недостаточно провозгласить существование отношений общественной собственности. Необходимо изменить совокупность производственных отношений таким образом, чтобы они воспроизводили отношения общественной собственности, а не отношения частной собственности.

    Я понятно излагаю?

    Или Вы будете продолжать говорить о том, чего не поняли — о юридическом социализме.

    Только то

    Ответить
  8. Надо формировать разделы.

    По этой же теме есть Доклад «Пролетарский социализм» www.youtube.com/watch?v=Mts4i38zUAY&t=772 (с 14 минуты).

    с точки зрения идеологии творческого класса.

    Ответить
  9. Автор: «Говоря о том, что пролетариат берёт средства производства в государственную собственность «прежде всего», Энгельс тем самым недвусмысленно даёт понять, что взятие средств производства в собственность государства осуществляется лишь как первый шаг на пути преодоления разделения труда, а, следовательно, уничтожения капиталистических отношений частной собственности и классовых различий. Но это вовсе не означает, что после этого они будут уничтожены сразу же, автоматически.»

    Надо внимательно автору читать «Анти-Дюринг», не выхватывать из него куски и не приписывать Энгельсу «своё». До того, как Энгельс написал о том, что пролетариат берёт госвласть и превращает средства пр-ва прежде всего в госсобственность, он на трёх страницах рассуждает о том, что такое современное государство и госсобственность, когда огосударствление есть польза и когда — вред и т.д. Если бы автор не выхватывал лишь любезные его мировоззрению куски, то он прочитал бы у Энгельса на стр.290 т.20: государственная собственность на средства пр-ва не устраняет главное противоречие капиталистического способа пр-ва, а именно противоречие между общественной формой производства и частной формой присвоения и обмена (само собой, не устраняет она, госсобственность, и КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО разделения труда). Чтобы это главное противоречие устранить, необходимо после огосударствления ПРОЛЕТАРИАТОМ средств пр-ва (а это есть по сути ленинская госкапиталистическая монополия, управляемая диктатурой пролетариата, в известной степени нэп, хотя и не весь) осуществить обобществление НА ДЕЛЕ огосударствлённых средств пр-ва. И вот только когда произойдёт обобществление на деле, тогда только — в секторе обобщестлённого на деле, а не в госсекторе как секторе госКАПИТАЛИЗМА! — начнёт преодолеваться капиталистическое разделение труда.

    При этом, разумеется, обобществление на деле может происходить — при полной поддержке диктатуры пролетариата — только постепенно, всегда только НА ЧАСТИ огосударствллённых пролетариатом средств пр-ва (точнее, только на части производительных сил, уже готовых объективно и субъективно К ПРАКТИКЕ коммунизма первой фазы). В «Принципах коммунизма» эту часть обобществлённых на деле средств пр-ва Энгельс обозначает (см. там 17 вопрос и ответ) как «общественное хозяйство», в котором ПОЛНОСТЬЮ «убита» частная собственность.

    Однако если госсобственность (госкапитализм) находится под ПОЛНЫММ контролем диктатуры пролетариата, то вот общественное хозяйство, первоначальная КОММУНА, разрастающаяся до масштаба мирового общества через приток ИЗ ГОССЕКТОРА СООТВЕТСТВУЮЩИХ производительных сил (не считая её собственного воспроизводства производительных сил), ВЫПАДАЕТ из зоны контроля ДП, ибо она САМОуправляема, а не управляется государственным способом.

    Так что никаким «полугосударством» (а также три четверти, четверть и т.д.) государством диктатура пролетариата БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. «Полугосударство» — это путаница донэповского Ленина, перемешавшего в одной куче коммунизм ПЕРВОЙ ФАЗЫ С ПОЛНЫМ ОТСУТСТВИЕМ ГОСУДАРСТВА и диктатуру пролетариата как форму ПОЛНОЦЕННОГО ГОСУДАРСТВА (хотя и необычного государства, поскольку осуществляет диктатуру и демократию большинства и поскольку стремится к САМОубийству). До самого конца, т.е. до того, как первоначально небольшая коммуна станет полноценным МИРОВЫМ обществом, способным к воспроизводству НА СОБСТВЕННОЙ БАЗЕ, будет существовать ДП. Но существовать она будет до конца не как какое-то непонятное и аморфное «коммунальное полугосударство», а как нормальное, но не буржуазное, а пролетарское государство РЯДОМ С РАЗРАСТАЮЩЕЙСЯ КОММУНОЙ.

    Ответить
  10. asm пишет:

    «Однако если госсобственность (госкапитализм) находится под ПОЛНЫМ контролем диктатуры пролетариата, то вот общественное хозяйство, первоначальная КОММУНА, разрастающаяся до масштаба мирового общества через приток ИЗ ГОССЕКТОРА СООТВЕТСТВУЮЩИХ производительных сил (не считая её собственного воспроизводства производительных сил), ВЫПАДАЕТ из зоны контроля ДП, ибо она САМОуправляема, а не управляется государственным способом.

    Так что никаким «полугосударством» (а также три четверти, четверть и т.д.) государством диктатура пролетариата БЫТЬ НЕ МОЖЕТ».

    Уважаемый asm разделяет представителей пролетариата, которые находятся в органах власти государства диктатуры пролетариата, и непосредственно тех пролетариев, которые работают на предприятиях.

    А на каком основании?

    Первое.

    Вообще, термин диктатура пролетариата противоречив сам в себе. По определению классиков пролетарий — это наёмный работник, у которого нет в собственности никаких средств производства и поэтому, чтобы существовать у него есть только один путь — продавать свою рабочую силу собственнику средств производства.

    Но когда пролетариат берёт власть, о нём уже нельзя говорить, что у него в собственности нет никаких средств производства, кроме его собственной рабочей силы.

    Это надо понимать, и соответственно воспринимать исторически сложившееся понятие «диктатура пролетариата» как диктатуру класса, который до диктатуры пролетариата был пролетарием.

    Второе.

    Политическая диктатура пролетариата ничего не стоит, если она в то же время не есть экономическая диктатура пролетариата. Экономическая диктатура пролетариата рождается не в эшелонах власти, а на каждом рабочем месте. Смысл экономической диктатуры пролетариата — не дать возможности разного рода руководителям осуществлять эксплуатацию пролетариата.

    Поэтому диктатура пролетариата — поскольку главное её предназначение освободить пролетариат от эксплуатации — не может не существовать на любых производствах с любой формой управления в стране диктатуры пролетариата.

    И на самоуправляемых предприятиях экономическая диктатура пролетариата столь же необходима, как и на любых других.

    Третье.

    Определение государства диктатуры пролетариата как полугосударства, на мой взгляд, не противоречит ни сути государства, ни сути диктатуры пролетариата, поэтому этот термин вполне допустим и корректно выражает суть государства диктатуры пролетариата.

    В любом эксплуататорском государстве государственный чиновник неподконтролен пролетариям. В этом суть государства — обособленной от общества машины, которая удовлетворяет свои особые интересы путём эксплуатации трудящихся.

    В государстве диктатуры пролетариата государственные чиновники остаются (поскольку ещё остаётся государство), но они уже не всевластны над пролетариатом, над трудящимися, поскольку это всё-таки государство диктатуры пролетариата, а не государство государственных чиновников.

    В свете этого перед пролетариатом встаёт задача построения такой организации, при которой государственный чиновник был всецело подконтролен пролетариату, — иначе государство диктатуры пролетариата немедленно превращается в обычное буржуазное государство.

    Это свойство государства диктатуры пролетариата, если оно реализовано, и есть та организация, которая призвана «разбить существующую государственную машину».

    И именно эту задачу не удалось решить в СССР.

    Задача существенно диалектическая — необходимо организовать взаимозависимое подчинение управляющих структур с управляемыми.

    С одной стороны необходимо управление общими делами социалистического государства, — следовательно, граждане государства диктатуры пролетариата обязаны соблюдать законы своего государства, с другой стороны чиновники государства диктатуры пролетариата должны подчиняться пролетариату в том случае, если чиновники начинают вести политику, направленную на эксплуатацию пролетариата.

    Причём это подчинение не должно оговариваться тысячами подзаконных актов, а должно осуществляться немедленно и неотвратимо.

    Ответить
    • Но когда пролетариат берёт власть, о нём уже нельзя говорить, что у него в собственности нет никаких средств производства, кроме его собственной рабочей силы.

      – У пролетария как при капитализме, так и на 1-й фазе коммунизма, нет иной собственности, кроме его рабочей силы и предметов индивидуального потребления. Первая, вероятно, являясь средством производства, представляет собой капитал.

      asm-у можно возразить, что диктатура пролетариата не является диктатурой конкретной личности или некого «центра», стоящего над отдельными кооперативами и коммунами. Диктатура пролетариата демократична, потому что диктаторские решения, направленные на удовлетворение интересов пролетариата, идут снизу вверх. К этому моменту идея коммунизма овладела массами и коммунары преследуют интересы своей коммуны лишь во-вторую очередь, лишь те из них, к-рые не противоречат интересам пролетариата. В противном случае последний, являясь диктатором, примет соответствующие меры. Подобно тому, как диктатура буржуазии на прогрессивном этапе капитализма принимала меры против феодализма и рабовладения (хотя сегодня при глобализме может таких мер и не принимать, из-за отсутствия конкуренции в правящем классе и развития общества в форме не прогресса, а накопления противоречий).

      Ответить
  11. arcadius пишет:

    – У пролетария как при капитализме, так и на 1-й фазе коммунизма, нет иной собственности, кроме его рабочей силы и предметов индивидуального потребления. Первая, вероятно, являясь средством производства, представляет собой капитал.

    --------------------------

    Это в том случае, когда первая фаза коммунизма статичная, замороженная, недиалектичная, не развивается из капитализма в коммунизм.

    А потом вдруг — бах!!! — и коммунизм.

    Ясное дело, что на второй день после взятия власти пролетариат, провозгласив устами руководителей революции, что все средства производства переходят в собственность государства диктатуры пролетариата с целью дальнейшего их преобразования в общественную собственность, только политически будут «собственниками» указанных средств. Экономически у них в руках пока будет оставаться только их рабочая сила.

    Но если в тот же первый день после революции пролетариат в самом низу не начнёт строить производственные отношения, которые каждый день, каждый час будут наделять его экономической властью, переводить в его реальную собственность одни средства производства за другими, — тогда на второй день после революции государственные отношения начнут уничтожать государство диктатуры пролетариата.

    Поэтому в государстве диктатуры пролетариата, которое последовательно решает задачу строительства социализма, пролетариат с каждым днём овладевает всё большим и большим количеством средств производства, т.е. он становится их собственником.

    И это происходит в первой фазе коммунизма.

    Если этого в первой фазе коммунизма происходить не будет, вторая фаза коммунизма никогда не наступит.

    Ответить
  12. Она была властью рабочих и преимущественно крестьян

    — пишете Вы о той власти, которая установилась в начальный период СССР. Однако она не была даже и властью рабочих, т. к. рабочие массы в первую половину 1918 г. стали быстро отходить от большевизма, стали голосовать против большевиков на выборах в Советы, а такие Советы правившие большевики (отчасти и левые эсеры) терпеть не могли и фактически разогнали их; кроме этого, имела место быстрая ликвидация («снятие») элементов рабочего самоуправления и слияние фабзавкомов с огосударствленными профсоюзами, а также централизация производства в рамках национальной экономики, что большевикам казалось единственно верным на фоне экономического развала того времени; параллельно с этим шло быстрое становление нового государственного аппарата с репрессивными органами в качестве своей основы; результат – не «диктатура пролетариата», а диктатура новой правящей бюрократии уже на ранних этапах РСФСР–СССР

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *