Отношения собственности в марксистской теории

ЛЕКЦИЯ 9

Дьяченко В. И.

В предыдущих лекциях мы рассмотрели экономические основы марксистской теории. Мы выяснили, что причины происходящих изменений и переворотов в обществе нужно искать не в головах людей, не в насилии, а в экономике соответствующей эпохи, что историческая смена одного способа производства другим, более совершенным, происходит в результате разрешения постоянно возникающего диалектического противоречия между производительными силами и производственными отношениями. Эти противоречия приводят к экономическим кризисам, которые в эпоху феодализма и капитализма стали революционизировать сознание угнетённых масс и создавать революционные ситуации.

При этом мы уже уяснили для себя, что производительные силы развиваются внутри производственных отношений, которые складываются из отношений по поводу производства, обмена, распределения и потребления.

Теперь нам предстоит уяснить, что такое отношения собственности, которые на нисходящей линии исторического движения того или иного способа производства начинают тормозить развитие производительных сил, чем создают необходимость смены общественного строя. Раскрытию понятия отношений собственности и будет посвящена сегодняшняя лекция.

Источник: [http://primechaniya.ru/home/news/12816/krym_ne_nash-_u_krasnogo_kamnya_vyros_eshhe_odin_zabor/|«Крым не наш: у Красного камня вырос еще один забор»].

Прежде всего, назову основные труды, в которых основоположники исследовали эту проблему. Уже говорилось ранее, что политэкономические исследования отношений собственности Маркс начал в 1843 г. Им посвящены «Экономическо-философские рукописи» 1844 г. Затем он продолжил эти исследования в известном труде «Нищета философии» 1847 г., в «Экономических рукописях 1857–58 гг.», в «Гражданской войне во Франции» 1871 г., в письме Бракке 1875 г., получившем название «Критика Готской программы», в труде «К критике политической экономии» 1859 г., в «Экономических рукописях 1863–1881 гг.». Венцом этих исследований стал его главный политэкономический труд «Капитал».

Ф. Энгельс научному исследованию проблемы отношений собственности вначале посвятил статью «Наброски к критике политической экономии» 1844 г. Затем в 1845 году он написал большую работу «Положение рабочего класса в Англии», в 1847 г. «Принципы коммунизма», в 1876–1878 гг. книгу «Анти-Дюринг», в 1880 г. брошюру «Развитие социализма от утопии к науке», в 1875–1880 гг. рукопись книги «Диалектика природы», в 1884 г. книгу «Происхождение семьи, частной собственности и государства».

Этой проблеме посвящены и совместные работы Маркса и Энгельса: «Немецкая идеология» 1845–1846 гг. и «Манифест коммунистической партии» 1847 г. Как уже ранее отмечалось, по существу их совместным трудом является книга Энгельса «Анти-Дюринг» 1878 г.

Итак, нам предстоит выяснить: что такое отношения собственности, в том числе частной собственности, внутри которых развиваются производительные силы, т. е. средства производства, технологии и люди? Это выяснение необходимо для того чтобы понять, почему Маркс и Энгельс записали в «Манифесте коммунистической партии», что коммунисты могут выразить свою теорию созидания справедливого общества одним положением: «уничтожение частной собственности». Но, что такое частная собственность?

Профессор В. И. Лоскутов в статье «Теория собственности от догматизации к деградации» справедливо утверждает, что кроме марксистского учения, научной теории собственности не существует. Несмотря на то, что основоположники коммунистической теории выработали необходимые для правильного понимания категории «собственность» теоретические основы, опирающиеся на многочисленные исторические факты и письменные источники, они большинству граждан всё ещё остаются недостаточно известными. Поэтому в своей практической деятельности они используют знания на уровне толкового словаря, ограничиваясь обыденным представлением, что собственность, как объясняет её толковый словарь русского языка, есть «принадлежность кого или чего-нибудь кому или чему-нибудь».

Советский экономист М. В. Колганов, автор первой крупной работы, посвящённой собственности, этот факт отметил следующим образом: «в обыденной жизни кажется, что нет более простого вопроса, чем вопрос о собственности. В любом обществе она осязаема и понятна людям. А вот в теории, когда дело доходит до её определения, она ускользает, расплывается в нечто отвлечённое и неясное» (Колганов М. В. Собственность. М. 1962. С. 3). Эта претензия к научной теории собственности справедлива и теперь, поскольку с тех пор более глубоких специальных научных исследований истории собственности не было, так как советские теоретики обходились ссылками на цитаты основоположников марксизма и их интерпретаторов, а постсоветские – на вульгарные представления, позаимствованные у авторов рыночных концепций. Это привело к догматизации, а в последние двадцать лет и к деградации научных знаний о собственности.

Лоскутов обоснованно считает фундаментальным научным положением основоположников марксизма прежде всего то, что сущностью собственности, её первоосновой, или субстанцией, является труд. Где нет труда, нет и собственности, а где есть труд, собственности не может не быть. Поэтому результаты труда не могут быть ничьими, и «ни о каком производстве, а стало быть, и ни о каком обществе не может быть и речи там, где не существует никакой формы собственности» (Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. 1, с. 24).

В домарксистский период в обществе не существовало правильного представления о том, откуда берутся различные формы собственности, как они возникают. На протяжении многих веков философы объясняли эти факты «естественным правом», результатом человеческой воли или «общественным договором». Только К. Маркс на основании множества фактов истории пришёл к выводу, что вещь становится действительной собственностью «независимо от права», а идея, «сводящая право к чистой воле», является «юридической иллюзией» (там же, т. 3, с. 64). Но, кроме Энгельса, мало кто из его современников понял и принял эту истину.

В письме Анненкову Маркс писал, что люди, к сожалению, понимают под собственностью отношение человека к вещи. Это неправильно. Собственность – это отношения между людьми по поводу вещей.

Но это не просто отношения между людьми по поводу вещей, а отношения по поводу присвоения вещей. В современных энциклопедических словарях понятие «собственность» определяется именно как исторически преходящая общественная форма присвоения материальных благ, прежде всего, средств производства (Советский энциклопедический словарь. М. 1984. С.1225). В «Философском энциклопедическом словаре» собственность определяется как «исторически определённый общественный способ присвоения людьми предметов производительного и непроизводительного потребления. Собственность всегда связана с вещью (объектом присвоения), но она не сама вещь, а отношение между людьми по поводу вещи».

Поскольку присвоение благ осуществляется в обществе, постольку оно образует общественное отношение, отношение между людьми. А если иметь в виду, что собственность – это присвоение, то, конечно же, у Маркса речь идёт об отношениях между людьми по поводу присвоения этих благ в процессе производства своей жизни.

Именно в этом смысле применяли этот термин классики.

Отношения собственности пронизывают все элементы производственных отношений, т. е. непосредственного производства, обмена (обращения) распределения, и потребления. «… Определить буржуазную собственность, — писал К. Маркс, — это значит не что иное, как дать описание всех общественных отношений буржуазного производства» (Mapкс К. и Энгельс Ф. Соч Т. 4. С. 168).

«Всякое производство, — пишет Маркс, — есть присвоение индивидом предметов природы в рамках определённой формы общества и посредством неё. В этом смысле будет тавтологией сказать, что собственность (присвоение) есть условие производства» (там же. Т. 46. Ч. 1. С. 23).

В качестве экономической категории собственность представляет собой общественные отношения непосредственного производства, распределения, обмена (обращения) и потребления.

Различают материальные отношения собственности, а также их идеологическое и юридическое выражение.

Материальные отношение собственности — это производственные (экономические) отношения, взятые в их целостности.

Юридическое и идеологическое выражение отношения собственности находят в надстройке, в государственной идеологии и правовой системе, т.е. в сознании людей.

Объектами отношений собственности, т. е. присвоения, являются предметы производительного и непроизводительного потребления и, прежде всего, средства производства и другие источники существования всех.

Субъектами отношений собственности могут быть частные лица, коллективы, государство или общество в целом.

Классики ту или иную форму присвоения (форму собственности) называли также способом присвоения.

Способ присвоения может быть прямым, то есть непосредственным и не прямым, опосредствованным.

Прямое присвоение представляет собой присвоение продукта без торгового посредника, без товарно-денежных отношений, возникших в результате разделения труда. «Когда с современными производительными силами, – пишет Энгельс в «Анти-Дюринге», – станут обращаться сообразно с их познанной, наконец, природой, общественная анархия в производстве заменится общественно-планомерным регулированием производства сообразно потребностям как общества в целом, так и каждого его члена в отдельности. Тогда капиталистический способ присвоения, при котором продукт порабощает сперва производителя, а затем и присвоителя, будет заменён новым способом присвоения продуктов, основанным на самой природе современных средств производства: с одной стороны, прямым общественным присвоением продуктов в качестве средств для поддержания и расширения производства, а с другой – прямым индивидуальным присвоением их в качестве средств к жизни и наслаждению» (см. Анти-Дюринг. М. 1977. С. 284).

Следовательно, прямое общественное и индивидуальное присвоение, не опосредствованное общественным разделением труда,товарным производством и обменом, является присвоением общим. Отсюда можно сделать вывод, что под общим присвоением продуктов или общей собственностью в марксизме имеется в виду экономические отношения по поводу прямого, т. е. без посредника в виде товарно-денежных отношений, общественного присвоения продуктов в качестве средств для поддержания и расширения производства, т. е. средств производства, а также прямого присвоения предметов индивидуального потребления в качестве средств к жизни и наслаждению.

Первоначально в период архаического коммунизма, когда ещё не произошло общественного разделения труда, производительные силы и производственные отношения развивались внутри отношений общей собственности. Они носили общественный характер.

С возникновением и развитием разделения труда, появлением прибавочного продукта, товарного производства и обмена они стали развиваться внутри отношений частной собственности, частного характера присвоения. С возникновением государства и правовой системы отношения частной собственности стали закрепляться в законах. В законах они стали находить своё юридическое выражение в эпоху рабовладения, феодализма и капитализма. Они, как правило, находят своё выражение в современных конституциях государств и в нормах гражданского права.

Итак, присвоение, обусловленное стихийно сложившимся общественным разделением труда и опосредствованное товарным производством и обменом, образует понятие отношений частной собственности, частного характера присвоения. «В действительности, – разъясняют Маркс и Энгельс в „Немецкой идеологии” – я владею частной собственностью лишь постольку, поскольку я имею что-нибудь такое, что можно продать… Мой сюртук составляет мою частную собственность лишь до тех пор, пока я могу его сбыть, заложить или продать, пока он может быть предметом купли-продажи. Потеряв это свойство, превратившись в лохмотья, он может для меня сохранить ряд свойств, которые делают его ценным для меня, он может даже стать моим свойством и сделать из меня оборванного индивида. Но ни одному экономисту не придёт в голову причислить этот сюртук к моей частной собственности, ибо он не даёт мне возможности распоряжаться никаким, даже самомалейшим, количеством чужого труда». В «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Энгельс показывает то, как, например, земля, превращаясь в товар, приобретала свойство частной собственности. Он отмечает: «Полная, свободная собственность на землю означала не только возможность беспрепятственно и неограниченно владеть ею, но также и возможность отчуждать её… Что это означало, разъяснили … деньги, изобретённые одновременно с частной собственностью на землю. Земля могла теперь стать товаром, который продают и закладывают». Следовательно, чтобы имущество полностью приобрело свойство частной собственности, оно должны иметь свойства товара.

Отношения частной собственности дают возможность частным лицам общественный продукт в форме товара отчуждать от производителей (распоряжаться им) или присваивать его с излишком, накапливать стоимости, выраженные в деньгах. Затем легально (эксплуататорские формации) или нелегально (советская экономическая модель) приобретать источники существования всех в своё распоряжение (частную собственность) и эксплуатировать чужой труд.

«Частная собственность, — отмечают классики в «Немецкой идеологии», — поскольку она в рамках труда противостоит труду, развивается из необходимости накопления. Вначале она всё ещё сохраняет большей частью форму общности [Gemeinwesen], но в дальнейшем развитии всё более приближается к современной форме частной собственности. Разделение труда уже с самого начала заключает в себе разделение условий труда — орудий труда и материалов, — а тем самым и раздробление накопленного капитала между различными собственниками, а значит, и расщепление между капиталом и трудом, а также различные формы самой собственности. Чем больше развивается разделение труда[65] и чем больше растёт накопление, тем сильнее развивается также и это расщепление. Самый труд может существовать лишь при условии этого расщепления».

Как уже было отмечено, исторически, с возникновением государства, государственной власти и письменного права возникшие отношения собственности, которые к эпохе античности уже приобрели частный характер, стали закрепляться в письменных законах. Возникло письменное право частной собственности. Отношения частной собственности стали правовыми. Они стали находить своё отражение в правовой системе, в надстройке. Правовые (юридические, идеологические) отношения собственности, т. е. присвоения, а также права обладания имуществом были законодательно выражены в древнеримском частном праве. Эта формула действует и ныне. Согласно этой формуле юридические отношения собственности предполагают право собственника владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом. .

Право владения даёт обладателю имущества право исключительного физического контроля над материальными и нематериальными благами. Владеть имуществом – это фактически обладать им. Владение создаёт для обладателя возможность непосредственно воздействовать на вещь (Юридический энциклопедический словарь. М. 1984. С. 40.).

Право пользования подразумевает возможность использования полезных свойств вещи. Пользоваться вещью – значит иметь право воздействовать на эту вещь, употребить её в зависимости от назначения (там же. С. 263.).

Право распоряжения имуществом является главным элементом отношений именно частной собственности. Распоряжаться имуществом значит распоряжаться своим или чужим трудом, значит иметь возможность отчудить имущество в любой форме: продать, заложить, подарить, передать по наследству и т. д. В результате актов распоряжения имуществом определяется его юридическая судьба, осуществляется его отчуждение, т. е. прекращается право собственности. Например, право собственности прекращается у собственника имущества после продажи имущества. Право распоряжения даёт владельцу возможность определять, кто и как будет использовать имущество.

В нормах частного (гражданского) права закрепляются права как физических, так и юридических лиц отчуждать и присваивать чужой труд, распоряжаться им через отношения купли и продажи, залога, дарения и наследования. Основным способом отчуждения имущества являются отношения купли и продажи. Таким способом физические или юридические лица стали приобретать законное право частной собственности, частного присвоения материальных и нематериальных благ, становиться частными собственниками результатов чужого труда, содержащегося как в источниках существования всех, так и в предметах индивидуального потребления.

Исходя из изложенного, можно сделать вывод, что под правовыми (юридическими) отношениями частной собственности в марксизме понимаются основанные на разделении труда между отдельными производителями и товарном обмене, выраженные в законах общественные производственные отношения по поводу присвоения частными лицами тех или иных объектов, а также владения, пользования и распоряжения ими.

Как возникла и развивалась частная собственность?

В споре с Е. Дюрингом, который считал, что частная собственность возникла в результате грабежа и насилия, осуществляемого народами, Энгельс утверждал: «Вообще возникновение частной собственности в истории отнюдь не является результатом грабежа и насилия. Напротив, она существует уже в древней первобытной общине, хотя и распространяется только на некоторые предметы. Уже внутри этой общины частная собственность развивается в форму товара, сначала в обмене с чужестранцами. Чем больше продукты общины принимают товарную форму, т. е. чем меньшая часть их производится для собственного потребления производителя и чем большая для целей обмена, чем больше обмен вытесняет также и внутри общины первоначальное стихийно сложившееся разделение труда, тем более неравным становится имущественное положение отдельных членов общины, тем глубже подрывается старое общинное землевладение, тем быстрее община идёт навстречу своему разложению, превращаясь в деревню мелких собственников-крестьян. Восточный деспотизм и господство сменявших друг друга завоевателей кочевников в течение тысячелетий ничего не могли поделать с этими древними общинами; между тем постепенное разрушение их стихийно сложившейся домашней промышленности, вызываемое ныне конкуренцией продуктов крупной промышленности, всё больше и больше разлагает эти общины. О насилии здесь приходится говорить так же мало, как и при ныне ещё происходящем разделе общинных угодий в „подворных общинах” на Мозеле и в Хохвальде: крестьяне просто считают выгодной для себя замену общей земельной собственности частной» (Анти-Дюринг, с. 162).

Классики, на основе изучения исторических материалов, пришли к выводу, что изначально деление собственности на общую и частную произошло в эпоху первобытно-общинного варварства. После первого исторического разделения труда, т. е. отделения пастушеских племён от остальной массы варваров, происходил переход от родовой общины к общине соседской, от парного брака к единобрачию и образованию патриархальной семьи. Во главе семьи стал мужчина пастух, у которого накапливались излишки продукта, которые он хотел передавать только своим детям. Постепенно в единобрачной патриархальной семье жена и дети становятся рабами собственника имущества – мужчины, мужа и отца. Семья стала противопоставлять себя роду или племени, и родоплеменные отношения начали распадаться.

Согласно марксистским исследованиям, именно на этом этапе развития разделения труда появляется неравное распределение жизненных средств, зародыш частной собственности, т. е. присвоение чужой рабочей силы. «Вместе с разделением труда, – пишет Энгельс, – содержащим все указанные противоречия и покоящимся, в свою очередь, на естественно возникшем разделении труда в семье и на распадении общества на отдельные, противостоящие друг другу семьи, – вместе с этим разделением труда дано в то же время и распределение, являющееся притом – как количественно, так и качественно – неравным распределением труда и его продуктов; следовательно, дана и собственность, зародыш и первоначальная форма которой имеется уже в семье, где жена и дети – рабы мужчины…

Рабство в семье – правда, ещё очень примитивное и скрытое – есть первая собственность, которая, впрочем, уже и в этой форме вполне соответствует определению современных экономистов, согласно которому собственность есть распоряжение чужой рабочей силой» («Происхождение семьи, частной собственности и государства»).

Следовательно, первым признаком возникновения и развития частной собственности является сложившееся разделение труда в обществе, которое приводит к появлению прибавочного продукта, т. е. излишков. Излишки обусловливают необходимость обмена, появления денег, развития товарно-денежных отношений и денежных накоплений, которые дают возможность приобретать средства производства, закабалять других людей, распоряжаться чужой рабочей силой, эксплуатировать чужой труд.

С развитием стихийного разделения труда, особенно между ремеслом и земледелием, и на этой почве обмена излишками произведённого продукта, развивается его товарная форма, т. е. производство продукта для обмена, превращающего его в товар. Возникновение и развитие товарного обмена знаменовало собой полное и окончательное формирование частного присвоения, т. е. частной собственности. Как уже отмечалось, отношения, основанные на товарной форме продукта, посредством обмена дают возможность частным лицам отчуждать и присваивать чужой труд, ещё больше накапливать излишки в форме прибавочного продукта и присваивать источники существования всех. Вначале это выражалось в возможности присвоения семьёй земли, которая постепенно превратилась в товар. Затем товаром стал раб. В период античности земля, как источник существования всех, и рабы, как основная производительная сила, уже были товаром. Следовательно, возникновение возможности частного присвоения источников существования всех, а с ними и присвоения чужого труда в производственных отношениях стало следствием разделения труда и развития обмена. Поэтому Маркс в «Экономическо-философских рукописях» пришёл к выводу, что разделение труда и обмен являются формами частной собственности. «Именно то обстоятельство, – пишет Маркс, – что разделение труда и обмен суть формы частной собственности, как раз и служит доказательством как того, что человеческая жизнь нуждалась для своего осуществления в частной собственности, так, с другой стороны, и того, что теперь она нуждается в упразднении частной собственности».

Маркс приходит к такому выводу потому, что частная собственность, как способ концентрации ресурсов до нисходящей линии развития капитализма, способствовала развитию производительных сил. На нисходящей линии развития она стала тормозить их развитие, поэтому должна быть упразднена.

Но самое важное открытие классиков относительно политэкономической сущности понятия «частная собственность» содержится в выводе, который сделан в «Немецкой идеологии», что «разделение труда и частная собственность, это – тождественные выражения: в одном случае говорится по отношению к деятельности то же самое, что в другом – по отношению к продукту деятельности». Следовательно, производственные отношения, в основе которых лежит общественное разделение труда, товарное производство и обмен, являются отношениями частной собственности, частного характера присвоения.

Такие отношения дают возможность частным лицам и коллективам присваивать источники существования всех, а также продукты индивидуального потребления с избытком. Таким способом, в условиях слабо развитых производительных сил происходит, с одной стороны, концентрация ресурсов у частных лиц и за счет этого развитие производительных сил, а с другой — командование чужим трудом, эксплуатация человека человеком.

В «Немецкой идеологии» классики утверждают: «Различные ступени в развитии разделения труда являются вместе с тем и различными формами собственности, т. е. каждая ступень разделения труда определяет также и отношения индивидов друг к другу соответственно их отношению к материалу, орудиям и продуктам труда… ». Приведённое марксистское положение надо понимать так, что определенный этап развития разделения труда.Зародившись в период варварства, исторически частная собственность по марксистской классификации прошла в своём развитии вторичную экономическую общественную формацию, включающую в себя переходный от первобытно-общинного к рабовладельческому азиатский способ производства, затем рабовладельческий, феодальный и капиталистический способы производства. Все эти формы частной собственности были продуктом соответствующего разделения труда.

Своего полного развития экономические отношения частной собственности достигли в буржуазном обществе, при капитализме, экономической клеточкой которого является товарная форма продукта. Капитализм и характеризуется именно господством товарного производства и самой высокой степенью общественного разделения труда.

Таким образом, под отношениями частной собственности в экономическом смысле в марксизме понимается обусловленные разделением труда и обменом производственные отношения, которые дают возможность частным лицам и коллективам присваивать источники существования всех, а также продукты индивидуального потребления и эксплуатировать чужой труд.

Будучи закреплёнными законодательно, эти отношения облекаются в форму правовых, юридических норм, что создаёт иллюзию существования отношений собственности только в правовой форме.

Отношения частной собственности приводят к различным состояниям отчуждения.
Соединив свои философские знания и экономические исследования, Маркс в «Экономически-философских рукописях» пишет: «Нетрудно усмотреть необходимость того, что всё революционное движение находит себе как эмпирическую, так и теоретическую основу в движении частной собственности, в экономике. Эта материальная, непосредственно чувственная частная собственность является материальным, чувственным выражением отчуждённой человеческой жизни. Её движение — производство и потребление — есть чувственное проявление движения всего предшествующего производства, т. е. оно представляет собой осуществление или действительность человека. Религия, семья, государство, право, мораль, наука, искусство и т. д. суть лишь особые виды производства и подчиняются его всеобщему закону. Поэтому положительное упразднение частной собственности, как утверждение человеческой жизни, есть положительное упразднение всякого отчуждения, т. е. возвращение человека из религии, семьи, государства и т. д. к своему человеческому, т. е. общественному бытию.
Религиозное отчуждение как таковое происходит лишь в сфере сознания, в сфере внутреннего мира человека, но экономическое отчуждение есть отчуждение действительной жизни, — его упразднение охватывает поэтому обе стороны»
.

В рамках капиталистической частной собственности каждый «человек, – пишет далее Маркс, – старается пробудить в другом какую-нибудь новую потребность, чтобы вынудить его принести новую жертву, поставить его в новую зависимость и толкнуть его к новому виду наслаждения, а тем самым и к экономическому разорению. Каждый стремится вызвать к жизни какую-нибудь чуждую сущностную силу, господствующую над другим человеком, чтобы найти в этом удовлетворение своей собственной своекорыстной потребности. Поэтому вместе с ростом массы предметов растёт царство чуждых сущностей, под игом которых находится человек, и каждый новый продукт представляет собой новую возможность взаимного обмана и взаимного ограбления. Вместе с тем человек становится всё беднее как человек, он всё в большей мере нуждается в деньгах, чтобы овладеть этой враждебной сущностью, и сила его денег падает как раз в обратной пропорции к массе продукции, т. е. его нуждаемость возрастает по мере возрастания власти денег… Безмерность и неумеренность становятся их истинной мерой. Даже с субъективной стороны это выражается отчасти в том, что расширение круга продуктов и потребностей становится изобретательным и всегда расчётливым рабом нечеловечных, рафинированных, неестественных и надуманных вожделений».

Ныне отношения капиталистической частной собственности являются господствующими на планете. Всюду имеет место частный характер присвоения, обусловленный общественным разделением труда и товарным обменом.

Классики установили, что отношения частной собственности (частного присвоения), которые сыграли свою положительную роль в историческом развитии мировых производительных сил, уже себя изживают. Они пришли к выводу, что производительным силам уже тесно в рамках капиталистических производственных отношений, развивающихся внутри отношений капиталистического частного присвоения. Такие отношения собственности уже тормозят развитие производства и производительности труда. Тому свидетельством являются периодические экономические кризисы. Из этого посыла они приходят к выводу, что отношения частной собственности, частного присвоения, пользования и распоряжения должны быть заменены отношениями общего присвоения, владения и пользования, что частная собственность должна быть ликвидирована.

В результате исследований они установили, что товарно-денежные отношения, являясь формой частной собственности, исключают для общества возможность контроля над своим собственным производством и социальными последствиями такого производства. В «Происхождении семьи, частной собственности и государства» Энгельс разъяснял: «Лишь только производители перестали сами непосредственно потреблять свой продукт, а начали отчуждать его путём обмена, они утратили свою власть над ним. Они уже больше не знали, что с ним станет. Возникла возможность использовать продукт против производителя, для его эксплуатации и угнетения. Поэтому ни одно общество не может сохранить надолго власть над своим собственным производством и контроль над социальными последствиями своего процесса производства, если оно не уничтожит обмена между отдельными лицами». Следовательно, когда в марксизме речь идёт об упразднении, ликвидации частной собственности, то, конечно же, имеется в виду не уничтожение имущества, принадлежащего частному лицу (физическому или юридическому), а имеется в виду уничтожение экономических отношений частного присвоения. А поскольку в основе таких отношений лежит разделение труда и товарный обмен, постольку ликвидация частной собственности предполагает, прежде всего, необходимость упразднения возможности частным лицам присваивать источники существования всех через огосударствление средств производства и преодоление подчинение людей законам разделения труда, товарного производства и обмена. Согласно марксистской теории, общественное разделение труда и обмен, которые являются формой жизни отношений частного присвоения, полностью преодолеваются при достижении производительными силами такого уровня, который обеспечивал бы изобилие продуктов, возможность удовлетворять не только разумные общественные, но и человеческие потребности каждого индивида.

Как уже было отмечено, диалектику развития частной собственности Энгельс показал на примере развития частной собственности на землю. В ходе совершенствования орудий труда первобытно-общинная собственность на землю стала сковывать дальнейшее развитие материального производства, и она подверглась отрицанию частной собственностью. Общая собственность на землю была разрушена. Благодаря частной собственности на землю развитие земледелия достигает новой ступени. Но постепенно частная собственность на землю становится оковами для роста материального производства. «Отсюда, – указывает Энгельс, – с необходимостью возникает требование – подвергнуть отрицанию теперь уже частную земельную собственность, превратить её снова в общую собственность» (См. Анти-Дюринг. С. 137–138). То же относится и к другим источникам существования человеческого общества. Поэтому относительно уничтожения форм частной собственности вообще в «Манифесте коммунистической партии» говорится: «Уничтожение ранее существовавших отношений собственности не является чем-то присущим исключительно коммунизму. Все отношения собственности были подвержены постоянной исторической смене, постоянным историческим изменениям. Например, французская революция отменила феодальную собственность, заменив её собственностью буржуазной.

Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности». И Маркс с Энгельсом резюмируют, что «коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности» (Манифест коммунистической партии. С. 39). Конечно же, здесь Маркс и Энгельс имеют в виду отмену не собственности вообще, как присвоение жизненных средств, которое будет осуществляться без избытка и при коммунизме, а отмену частного буржуазного присвоения источников существования всех и предметов индивидуального потребления с избытком.

К сожалению, вопрос о судьбе частной собственности, формой жизни которой является общественное разделение труда и обмен, не находит однозначного понимания у многих нынешних коммунистов, коммунистических и рабочих организаций, считающими себя сторонниками марксизма. В коммунистической среде распространяются утверждения о якобы неправильном переводе «Манифеста». Будто бы Маркс употреблял в нём гегелевскую категорию «снятие», а не слово «уничтожение». При этом, по мнению, таких интерпретаторов марксизма, под снятием Маркс якобы понимал такое отрицание частной собственности, которое даёт возможность её развитию до высшей её формы, до общей собственности. Очевидно, что приведённая точка зрения исходит из необходимости эволюционного развития собственности частных лиц на средства производства, которая, в процессе этого развития, по их мнению, должна трансформироваться в общую собственность без всяких революционных потрясений.

А некоторые исследователи (А. Багатурия, В. Бурдюгов) допускают существование мелкой трудовой частной собственности даже при полном коммунизме. Так, например, в «Замечаниях к тезисам ЦК РКП-КПСС „Мир в ХХI веке”» В. Бурдюгов пишет: «В рамках господства общественной (в самых разных формах) собственности частная собственность может играть вполне достойную роль для самореализации человека» (См. Коммунист. № 6. 2002. С. 19).

Действительно, в ходе исторического развития одна форма частной собственности диалектически отрицала (снимала) другую, пока они способствовали развитию производительных сил. Но достигнув своего апогея при капитализме, частная собственность полностью исчерпывает свой потенциал для развития производительных сил. Она их стала разрушать. Поэтому, согласно марксистской теории, она должна быть упразднена, а не заменена другой формой частной собственности. Не случайно 10-й раздел «Немецкой идеологии» был так и озаглавлен: «Необходимость, условия и результаты уничтожения частной собственности». В этом разделе классики отмечали: «Присвоение всей совокупности производительных сил объединившимися индивидами уничтожает частную собственность». А в «Манифесте коммунистической партии» 1847 г. Маркс с Энгельсом уже прямо вели речь об уничтожении частной собственности, т. е. частного капиталистического присвоения. В предварительных материалах, написанных Энгельсом для «Манифеста коммунистической партии» под названием «Принципы коммунизма», читаем: «16-й вопрос: Возможно ли уничтожение частной собственности мирным путём? Ответ: Можно было бы пожелать, чтобы это было так, и коммунисты, конечно, были бы последними, кто стал бы против этого возражать».

На вопрос: «Возможно ли уничтожить частную собственность сразу?» Энгельс отвечал: «Нет, невозможно, точно так же, как нельзя сразу увеличить имеющиеся производительные силы в таких пределах, какие необходимы для создания общественного хозяйства. Поэтому надвигающаяся по всем признакам революция пролетариата сможет только постепенно преобразовать нынешнее общество и только тогда уничтожит частную собственность, когда будет создана необходимая для этого масса средств производства».

В «Обращении Центрального комитета к Союзу коммунистов», которое было написано Марксом в 1850 г., прямо говорилось, что «дело идёт не об изменении частной собственности, а об её уничтожении, не о затушёвывании классовых противоречий, а об уничтожении классов, не об улучшении существующего общества, а об основании нового общества» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, с. 261, 267).

Вывод о необходимости ликвидации частной собственности, т. е. частного присвоения вытекает из всей логики марксизма. Он не подвергался сомнению основоположниками коммунистической теории до конца их жизни.

Согласно марксистской теории, замена отношений частной буржуазной собственности отношениями общего владения и пользования предполагает преодоление разделения труда, товарного производства и денежного обмена стоимостями в мировом масштабе. По их мнению, это произойдёт не сразу, а постепенно, при условии достижения соответствующего уровня развития производительными силами мирового сообщества, совершения коммунистических революций в большинстве развитых капиталистических стран, которые ликвидируют как внутренние, так и мировой рынки.

Классики считали, что в ходе мировой коммунистической революции государственная политика диктатуры коренных классовых интересов пролетариата должна заключаться именно в том, чтобы, прежде всего, обратить в собственность пролетарского государства-коммуны источники существования общества, т. е. землю, средства производства, финансы, природные ресурсы и жилой фонд (см., например, Манифест коммунистической партии. С. 46, Энгельс Ф. Принципы коммунизма).

При дальнейшем осуществлении революционных преобразований, по мере развития производительных сил пролетарские государства планомерно преодолевают разделение труда и товарно-денежные отношения вместе с ликвидацией мирового рынка. Затем средства производства и другие источники существования общества передаются во владение всего общества. Обратим внимание, что классики в данном случае используют юридический термин «владение». Владение имуществом не предполагает распоряжения им, т. е. возможность его отчуждения путём продажи, залога, наследования и т. д. Акт передачи имущества пролетарским полу-государством во владение всему обществу одновременно является актом отмирания классов и государства (Анти-Дюринг).

Необходимо отметить, что понимание частной собственности лишь как собственности частных лиц на средства производства ныне является самым распространённым в коммунистическом движении, опирающемся на бухаринско-сталинскую интерпретацию марксизма. Исходя из такого упрощённого понимания, уничтожение частной собственности сторонникам этой позиции видится лишь во взятии власти и огосударствлении средств производства, без дальнейшего преодоления общественного разделения труда. Внедрённое в общественное сознание официальной сталинской пропагандой, это положение закреплено и сейчас в программах большинства леворадикальных партий. Подробнее об этом можно прочитать в брошюре «Как марксизм из науки превращался в утопию».

Имеет место точка зрения, согласно которой частная собственность является понятием классовым. Поэтому частная собственность, по мнению сторонников этой точки зрения, самоуничтожится вместе с ликвидацией эксплуататорских классов, и для уничтожения отношений частной собственности, частного присвоения необходимо вначале ликвидировать эксплуататорские классы. Однако возникает вопрос: можно ли ликвидировать эксплуататорские классы, не уничтожив отношений частной собственности?

Иной способ уничтожения частной собственности предлагают анархо-коммунисты. Они считают, что частная собственность возникла вместе с государством и образованием государственного бюрократического класса. Поэтому для уничтожения частной собственности, по их мнению, прежде всего, необходимо уничтожить государство, его государственно-бюрократический аппарат. С уничтожением государства и бюрократии самоуничтожится и частная собственность. При этом они ссылаются на Маркса. Но мы уже знаем, что согласно марксистской теории частная собственность возникла ещё до формирования классов и государства, что причиной её возникновения и развития является разделение труда и обмен. Следовательно, позиция анархо-коммунистов также не является состоятельной с научной точки зрения.

В левой среде ныне имеет хождение и другая полу-анархистская идея достижения социализма. Авторы её, так называемые новые коммунисты, предлагают средства производства изъять из собственности государства и частных лиц и передать их в частную долевую собственность каждому рабочему. Тогда частная собственность якобы станет общей частной собственностью. Маркс в «Экономическо-философских рукописях» называл это грубым, вульгарным коммунизмом.

Имеет также хождение точка зрения сторонников так называемого «юридического социализма».

Им кажется, что для уничтожения отношений частной собственности достаточно прийти к власти и законодательно запретить частную собственность на средства производства — и отношения частного присвоения исчезнут без необходимых экономических преобразований, без преодоления подчинения людей законам разделения труда и обмена. Очевидно, что действующая на протяжении около 2-х тысяч лет правовая регламентация отношений частной собственности создала у этих теоретиков иллюзию, что фактические отношения собственности находят адекватное отражение в законах, что собственность и право собственности это одно и то же. Маркс и Энгельс подвергали критике буржуазных учёных за то, что те не видели различий между экономическими и правовыми отношениями собственности, и правовые отношения выдавали за фактические отношения собственности. В «Критике Готской программы» Маркс задавал вопрос её составителям: «Разве экономические отношения регулируются правовыми понятиями, а не наоборот, не возникают ли правовые отношения из экономических?». Энгельс критикует сторонников приоритета правовых отношений над действительными экономическими отношениями в статье «Юридический социализм».

Марксизм разграничивает понятия собственности и права собственности. Он исходит из того, что формы собственности складываются в зависимости от той или иной степени развития разделения труда и обмена, характера производства, состояния производительных сил. Право же собственности является отражением в сознании людей этой объективной реальности, из чего следует, что если форма собственности возникает и существует независимо от воли и сознания людей, то право собственности зависит от воли и сознания людей. Ибо право, по существу, есть возведённая в закон воля господствующего класса. Но закреплённая в законах воля господствующего класса не всегда бывает адекватной реально существующим экономическим отношениям. Право часто затушёвывает действительные отношения.

Учитывая изложенное, уничтожение действительных, а не мнимых отношений частной собственности для достижения общества, в котором не будет условий ограбления и гнёта одних другими, в котором счастье одних не будет строиться на несчастии других, должно стать главной стратегической задачей левого движения, главным антикапиталистическим лозунгом всех левых сил .

Итак, согласно марксистской теории, отношения частной собственности невозможно уничтожить без преодоления общественного разделения труда и товарного обмена.

Поэтому следующая лекция будет посвящена раскрытию содержания политэкономической категории разделения труда.

Марксистская теория экономических общественных формаций и её проблемыРазделение труда и частная собственность – тождественные выражения

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *